Читаем Трагедии полностью

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Без Ферета и свиты.

Адмет

(вослед уходящему)

Проклятье вам — тебе и сень с тобоюДелящей; пусть при сыне вы живомБездетными на старости слывете.А мой чертог — отныне вам закрыт.И если б чрез глашатаев пришлось мнеПорвать навек с отцовским очагом,Не откажусь. Но горе нас торопит.740 Почившую святить огнем пора.

Тело поднимают. Плач.

Корифей

Преступная дерзость. Увы!А ты, между жен благородныхО лучшая, ныне прости нам,Да благ тебе будет ГермесИ мрачный Аид, а еслиТам добрым бывает награда,Ты с дивной Аида воссядешь,Дары разделяя, невестой.

Шествие медленно удаляется. Хор сопровождает гроб, покидая орхестру. Адмет идет за гробом понурившись.[30]

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Раб

(из дому, из боковой двери)

Гостей видал я многих. ПриходилиИз разных стран к Адмету и за столЗа пировой садились. Но такого750 Мне не пришлось еще у очагаСажать... Царя он в трауре находитИ все-таки идет в его чертог.Мы подали что есть: другой бы, скромный,Уважив горе, голод утолилПоставленным на стол... А этот простоНас загонял... Ну, кончился обед —Берет он кубок емкий: чистым даромЗемли его он наполняет чернойИ пьет, пока огонь вина по жиламНе побежал. Он миртовой потомТам голову себе венчает веткой,760 Сбираясь петь. То был какой-то лай...И странно так мешались звуки: горяАдметова чуждаясь, песню гостьВыкрикивал, мы ж, челядинцы, вылиПо госпоже, не смея пришлецуГлаз показать заплаканных — то воляАдметова была. И вот теперьКакого-то проныру, вора, плута,Грабителя, быть может, угощатьЯ должен, не почтив царицы мертвойНи плачем, ни руки благословеньем.

(Плачет.)

770 Ведь мать была покойная рабамИ сколько раз от тягостного гневаСпасала нас Адметова. Ну что ж?Иль я не прав, что этот гость не в пору?

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Слуга и Геракл, увенчанный миртом, с горящими глазами, без оружия.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Трагедии
Трагедии

Эсхила недаром называют «отцом трагедии». Именно в его творчестве этот рожденный в Древней Греции литературный жанр обрел те свойства, которые обеспечили ему долгую жизнь в веках. Монументальность характеров, становящихся от трагедии к трагедии все более индивидуальными, грандиозный масштаб, который приобретают мифические и исторические события в каждом произведении Эсхила, высокий нравственный и гражданский пафос — все эти черты драматургии великого афинского поэта способствовали окончательному утверждению драмы как ведущего жанра греческой литературы в пору ее наивысшего расцвета. И они же обеспечили самому Эсхилу место в числе величайших драматических поэтов мира.Эта книга включает все дошедшие до нас в целом виде трагедии Эсхила. Часть из них печатается в новом переводе.

Эсхил

Античная драма / Античная литература / Древние книги