Читаем Трафарет вечности полностью

С тонкой, и почти бессловесной, подачи Федора дело вышло так, что это летопись правления Влада Дракулы, и что тот, кто расшифрует эти записи, будет знать обо всех местах, где Цепеш прятал свои клады. Самого же Федора вынуждают расстаться с этими книгами только лишь исключительно стесненные обстоятельства, ведь эти реликвии хранились в семье с того самого времени… "Ценитель" антикварных книг ушел совершенно счастливый, отвалив за груду барахла сумму денег, достаточную для покупки неплохого автомобиля.

— Хорошо, Лариса, идите и принесите книги, что я отложил на подоконник. Позже я расскажу вам, что бывает, если оставить Федора Михайловича в магазине одного, — Лариса обиженно ушла в кабинет хозяина, пока Федор и антиквар обменивались ничего не значащими новостями и всем известными сплетнями.

Наконец девушка вернулась со здоровенной кипой книг, и снова села читать книжку, но антиквар небрежным жестом выпроводил ее. В полутемном зале книжной лавочки остались лишь двое мужчин.

Федор начал осторожно перебирать книги, откладывая некоторые из них в сторону. Несколько из них он сразу отложил — Папюс никогда не был ему интересен. Букинист с интересом наблюдал за ним. Затем Федор взял в руки малоприметную книжку в облезлом коленкоровом переплете. Открыл, перелистнул несколько страниц.

— Латинская версия кошмарного "Necronomicon". Кто-то скажет, что это выдумка Лавкрафта… 17 век? — Федор посмотрел на антиквара, ища подтверждения своей мысли. Тот кивнул:

— Вы превосходный знаток. Мало кто может так легко датировать книги.

— Спасибо, вы всегда тонко льстите моему самолюбию, — он положил книгу на прилавок слева от себя. Антиквар знал этот жест. Он означал, что Федор покупает эту книгу. В это время Беляев взял еще одну из стопки, принесенной ему для выбора:

— Зловещая "Liber Ivonis" Альберта Магнуса… — выпустил книгу из изящных пальцев, дав ей скользнуть на прилавок — еще не решил, брать ли безделицу, взял из стопки еще одну:

— "Cultes des goules", "Культы оборотней" графа д'Эрлетта — одиозная книга… — положил ее на книгу Магнуса и переложил обе в стопку тех книг, что собирался купить.

— Есть еще "Ключ к познанию" графа д'Эрлетта, — позволил себе прервать покупателя антиквар.

Тут же, пробежав кончиками пальцев в своей стопке, показал книгу. Федор внимательно ее пролистав, отложил в "свою" стопку. Еще одна книга вызвала удивленное "Хм!":

— Просто невыразимая редкость… — тонко сказал Федор.

Антиквар улыбнулся каламбуру о невыразимых культах так, как будто это было его любимой шуткой, — "Unaussprechlichen Kulten" фон Юнцта… — и эту книгу Федор отправил "себе".

— Что скажете об этой? — не вытерпел антиквар, показывая книгу в черной с зеленым коже.

Федор не удержался от громкого восклицания:

— Дьявольские "De Vermis Mysteriis"! — и тут же сбавил тон на обычный, — Червивые таинства старика Людвига Принна… Так ведь это скорее всего подделка… — он перелистнул страницы, обратил внимание на недостаток типографской печати, — А… Нет, виноват, виноват… Поздняя копия, но Принн. Держал в руках такую… В Праге. В Праге ли? Почему-то все такого рода книжицы у меня стойко ассоциируются с Прагой…

Тут же положил книгу в "свою" стопку.

— "Ars Magna et Ultima" Луллия, — антиквар показывал ему еще одну книгу в богатом кожаном переплете, тисненом серебром.

— Да что вы говорите? Эта? — Федор требовательно протянул руку, антиквар положил книгу в протянутую ладонь.

Покупатель внимательно осмотрел фолиант, послушал, как шуршат страницы, затем деликатно постучал пальцем по переплету…

— Тысяча триста, — подобный допрос "с пристрастием" не был свойственен Федору и букинист это знал. Федор задавал подобные вопросы, только когда не был уверен, достаточно ли ценно содержимое книги для его приобретения. В конце концов, Луллия в более скромном издании можно было купить и дешевле, а эту книгу продать какому-нибудь нуворишу.

— Хорошо, — Федор согласился с ценой, положив ее в "нужную" стопку и антиквар почувствовал мгновенное облегчение — Федор Михайлович был очень строгим ценителем.

Федор взял следующую книгу, бегло ее просмотрел. Букинист внутренне весь сжался. Разные знатоки расходились во мнениях относительно этой книги. Кто-то говорил, что это полностью подделка, кто-то утверждал, что на свете встречаются и настоящие экземпляры этого сочинения.

— Пнакотикские рукописи… Бессмыслица. Но забавно, — вынес свой приговор Федор и небрежно отложил ее на прилавок. Антиквар тяжело вздохнул, а затем обеспокоено зашевелился, потому что Федор рассматривал следующий том без того внимания, что он заслуживал, по мнению антиквара.

— "Clavis Alchimiae" Фладда, неплохое сочинение… — Федор выпустил книгу из рук, заинтересовавшись следующей.

— Джованни Батиста делла Порта "De Furtivus Literarum Notis" О знаменитых тайных писаниях, 1563 год. Ему еще и тридцати не было… — задумчиво, совершенно для себя, сказал Федор.

— Он уже основал Академию тайн природы, — вставил антиквар, желая блеснуть эрудицией.