Читаем Трафарет вечности полностью

День был невероятно жаркий. Окно было раскрыто, и по комнате гулял легкий сквозняк. Редкое Петербургское солнце сегодня расщедрилось — позолотило старинную, натертую воском мебель, играло на стеклах многочисленных фотографий, сверкало на выставленных в специальном шкафу у дальней стены коллекции минералов, что привез в Санкт-Петербург прадед Ирины, известный геолог и путешественник.

Ваза с виноградом, стоявшая на большом овальном столе, привлекла внимание нескольких пчел. Они устроили в воздухе над столом веселую возню, пока Кузя аккуратно не поймал их всех в кулак и выкинул в окно.

Он с грустью смотрел то на Ирину, то на фотографию Кирилла в траурной рамке. Фотографию, стоящую на антикварном комоде у окна, щедро позолотило солнце и Кирилл, казалось, сам излучал сияние. Это был один из первых фото опытов Ирины, очень удачный, Кирилл очень любил этот портрет, гордился тем, как легко его жена освоила хитрую премудрость художественной фотографии. Этот снимок стоял на комоде уже семь лет. Теперь рядом с ним лежало свидетельство о смерти.

— Ир, ты бы к нам, что ли переехала. Бабушка тебя звала.

— Ага… А он приедет, дома никого нет… В парадном ему ночевать, что ли?

— Ир.

Ответом было только молчание.

— Ира.

Также не раздалось ни слова.

— Ирина Петровна?

Ирина дернула плечом:

— Кузь. Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты меня так называешь… Как на следствии…

— Ира. Он не вернется…

— Неправда, неправда! Не говори так! Тебе то что, жив он или умер, а я…

— Мне тоже не все равно. Я ему жизнью обязан.

— Ты? — Ирина на миг отвернулась от окна, но только для того, чтобы взглянуть на портрет мужа, — Никогда не рассказывали. Ни он, ни ты…

— Помнишь, когда ему дали второй орден Красного знамени?

— До конца жизни не забуду! Вместо годовщины свадьбы чуть не… — она безнадежно махнула рукой, — А он ведь так и не сказал, за что…

— Раз он не говорил, что там за дело было, то и я не скажу, но одним из тех людей, что он спас, был и я.

— Господи, твоя воля! Да, это через год было, после того…

— Я как раз в армии служил.

— Ты… ведь в Чечне служил… Ах… Он никогда… Кузя, ты пойми… Он вернется… Они же не дали мне даже взглянуть на него, на мертвого… Просто дали свидетельство… Я не верю им… Андрей Михайлович что-то скрывает. Он даже не принял меня, когда я попросила о встрече.

Сегодняшний день.

Подготовка к летнему саммиту Большой Восьмерки затронула все властные структуры. Вот и в кабинете прокурора города обсуждался вопрос безопасности проведения столь важного мероприятия. Но в данный момент обсуждался вовсе не саммит.

За столом друг напротив друга, сидели прокурор области и прокурор города. Поодаль от них сидел незаметный мужчина в штатском, что-то рисуя у себя в блокноте.

Прокурор области возмущенно смотрел на своего коллегу, как будто он был виноват в случившимся.

— Нет, только этого нам не хватало! Как раз перед саммитом, будь он неладен! — поперхнувшись этими словами, он бросил взгляд на незнакомца.

Тот не прореагировал.

Прокурор города тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой:

— Николай Егорович. Никаких вампиров перед саммитом не будет. Надо Костромину подключать. Она и разберется и экспертов подберет, они заключение напишут, так что комар носа не подточит. Опять же этот ее доктор в своих кругах — авторитет. Скажет — мутация, все решат — мутация.

— Главное, чтобы до его заключения ведьмак его с саблей прошелся по тем подвалам. Тогда и заключение, ему писать, а нам читать спокойнее будет. А то, как в Чернильнице… Дураков этих послушались, археологов!

Прокурор города неосознанно поднял руку перекреститься, но опомнился, сдержал себя:

— Ох, и было страху!… А в Осельках!

Прокурор области бессознательно перекрестился на передний угол, в котором висел портрет Президента, потом понял значение своего жеста, снова покосился на сидящего поодаль человека и в сердцах плюнул:

— Хорошо хоть ведьмак с Федором без нашей команды упырей не ищут… а не то бы…

Неожиданно, все время молчавший неизвестный встрепенулся, и спросил:

— Кстати, все Достоевский, да Достоевский, а как его фамилия?

Прокурор города смутился:

— Понятия не имею. Не было… необходимости…

Тот понимающе кивнул и вновь уткнулся в свой блокнот.

Прокурор области вздохнул:

— А вот ведьмак их, почему себе никак не переманишь? Он же в Чечне служил, спецназовец, с образованием каким-то непроизносимым. А?

— Кабээн, он, кто. Палеонтолог. Чертей-то выгоднее ловить. Знаешь, Николай Егорович, сколько череп настоящего черта стоит?

— Какого еще черта? — недовольно сморщился Николай Егорович.

— Настоящего. С рогами. В "Антике" лежит, на витрине…

— Кравченко что ли… добыл?

— Да в магазине врут, что из Франции…

Оба прокурора обреченно вздохнули, скосив глаза на вновь углубившегося в рисование человека.

Через час после разговора в кабинет прокурора города зашла Ирина. В кабинете был только хозяин.

— Заходи Ирина Владимировна, присаживайся.

— Спасибо, Павел Николаевич.

Ирина прошла к столу и села рядом со столом прокурора.

Прокурор города протянул ей папку:

— Вот дело. Вроде несчастный случай, а непонятно… Ты привлеки экспертов своих…