Читаем Тоуд-триумфатор полностью

Как и опасался Барсук, неожиданный отъезд мадам Флорентины поверг незадачливого влюбленного в отчаяние и жестокие страдания на многие дни и недели. Так обильны были слезы и жалобы Тоуда, так громогласны его сетования на жестокость Судьбы, так мрачны приступы замкнутости, что Барсук счел необходимым собрать тех, кто принимал интересы Тоуда близко к сердцу, чтобы обсудить, что можно сделать.

Совет, который в отсутствие Крота и Рэта состоял из Выдры, Племянника и Прендергаста, заседал в нижней гостиной, потому что вызовы дворецкого участились в эти дни уныния и он всегда должен был быть наготове, чтобы отозваться. Прендергаст, правда, отнесся к обсуждению не с таким рвением, на которое надеялся Барсук. Дворецкий утверждал, что его профессиональный кодекс велит ему действовать только в интересах хозяина.

— Но вы поможете нам помочь ему? — спросил Выдра.

— Я, конечно, помогу моему хозяину, — ответил Прендергаст с великолепной двусмысленностью.

— Что ж, подведем итоги, — сказал Барсук. — Очевидно, что положение Тоуда ужасно, и очень скоро он будет опасен как для самого себя, так и для окружающих, если уже не опасен. У меня нет сомнений, что, несмотря на решительный отказ Мадам и наши увещевания, он попытается вырваться за пределы дома, чтобы предстать перед отвергнувшей его кузиной. А после того, как я опасаюсь, он будет настолько удручен и не способен владеть собой, что сможет совершить над собой что-нибудь необратимое. Или, принимая во внимание присущую ему трусость и неопытность в подобных делах, я допускаю и другую возможность: оставаясь на свободе и отвергнутым, он очень скоро нанесет кому-нибудь серьезное оскорбление, будет схвачен, осужден и посажен в тюрьму…

— Или, что еще хуже, — сказал Выдра, — суд припомнит ему все прошлые проступки, в которых он был признан виновным.

— Поэтому, — продолжал Барсук, — я предлагаю…

Предложение Барсука было прервано громким звонком колокольчика для вызова слуг. Взглянув на щиток с лампочками над головой Прендергаста, они увидели, что Тоуд желает видеть своего дворецкого в зимнем саду.

Прендергаст тотчас же отправился на зов, но не успел он еще уйти, как остальные снова услышали звонки и увидели на щитке другие сигналы, рассылаемые Тоудом по всему Тоуд-Холлу, что говорило о полной его невменяемости. Он последовательно переходил из зимнего сада в гостиную (звонок), из гостиной в кабинет (три звонка), оттуда в холл (еще один звонок — послабее), и, наконец, особенно угрожающе прозвучал совсем уж слабый, короткий звонок из оружейной, говорящий, видимо, о последней стадии отчаяния.

— Это зов на помощь! — закричал Барсук. — Но Прендергаст не успеет. Мы должны сейчас же пойти и спасти его!

Они побежали, а новые звонки все звенели.

— Подождите! — сказал Выдра. — Он опять передвигается!

Достижение современной техники — сигнальный щиток — позволило им с леденящей душу быстротой, лампочка за лампочкой, звонок за звонком, наблюдать продвижение Тоуда навстречу сумасшествию и саморазрушению.

— Он идет наверх, а оттуда, через чердак обязательно вылезет на крышу, — сказал Племянник, и все трое помчались наперехват.

Но без них колокольчики все звонили, обозначая совсем иной маршрут, сворачивающий прочь от страшного конца, который наивно вообразили себе доверчивые друзья. Потому что Тоуд ушел с чердака, спустился по черной лестнице и в гостиной наконец остановился и позвонил в последний раз.

Там они и нашли его. Одни подоспели с одной стороны, другие — с другой, а Выдра вообще влез через полуоткрытое окно (потому что он решил, что Тоуд мог сбежать из дома и броситься к реке, чтобы утопиться).

Хозяин дома сидел за столом, впав в такое отчаяние и повредившись умом, что был не в состоянии даже расчехлить то, что друзьям в панике показалось ружьем, с помощью которого он собирался свести счеты с жизнью.

— А! Прендергаст! Наконец-то! — воскликнул он (в глазах безумие). — Тут и Барсук (удивление), и ты, Племянник (недоумение). А ты, Выдра? Зачем ты лезешь в окно (осторожность)? Ты так жаждешь помочь мне?

— Отнимите у него это! — закричал Барсук, хватая Тоуда за руки.

— Но в чем, собственно?.. — залопотал удивленный Тоуд.

— Оно у меня! — закричал Выдра, пряча орудие саморазрушения в дальний угол комнаты.

— Послушай-ка, старина… — сказал Тоуд, пытаясь подняться.

— Я подержу его, — вызвался Племянник, с большим рвением принимаясь за дело.

— Если это шутка, — рассердился Тоуд, тщетно пытаясь бороться с коллективным натиском, — то она зашла слишком далеко.

Прендергаст все-таки вернул некоторый порядок и здравый смысл во все происходящее. Когда Тоуд уже перестал сопротивляться и только в отчаянии озирался, Прендергаст учтиво и спокойно спросил:

— Вы звали, сэр?

— Я звал вас, Прендергаст, а не этих агрессивных, вмешивающихся в чужие дела, незваных…

— Да, сэр? — сказал Прендергаст очень спокойно, поощрительно улыбаясь, надеясь умиротворить Тоуда.

— Я нашел свою удочку в оружейной, Прендергаст, но не смог найти ни коробочки с мухами, ни шпульки, ни…

— Ты собрался на рыбалку! — подозрительно спросил Барсук.