Читаем Торговый центр полностью

Мишель осторожно шагнул вперед, а потом, для упора, встал на одно колено. Медленно, как ползет черная патока по горлышку бутылки, приложил винтовку к плечу и прицелился. Выстрелить из винтовки в неподвижную мишень меньше чем в двадцати футах несложно. Сердце у Мишеля ухнуло, перед глазами все поплыло.

Человек протянул руку и взял что-то из сумки. При этом он отклонился, и на линии выстрела, между винтовочным дулом и центром лба этого человека, оказалось деревце. Мишель прицелился в открытую часть тела, где наверняка не было никакой защиты, никакого бронежилета.

Мишель поменял положение – очень медленно поднялся, шагнул вперед и еще раз пригнулся. Но когда он выставил вперед согнутую правую ногу, упершись в колено рукой с оружием, центр тяжести, всех его двухсот пятидесяти фунтов, у него сместился. И Мишель, кувыркаясь, покатился в никуда.

Он так удивился, что чуть не вскрикнул. В темноте он не разглядел малюсенького ручейка, протекавшего в бетонном русле у подножия холма. Мишель поставил ногу в пустоту.

Глухая возня и шорох ворвались в ощетинившуюся нервную систему Мэла. Он быстро откатился вниз и в сторону, поливая огнем то место, где Мишель начинал пригибаться, пули разбивали в щепки тощие деревца и вспахивали землю. Но Мишеля там уже не было.

Услышав над собой автоматную очередь, он скрючился во влажных дубовых листьях, в луже на дне бетонной трубы. Он схватил винтовку, не выпрямляясь, чувствуя ветерок от пуль над головой. Потом – тишина, и он замер, недвижим. Струйка воды, текущая по твердому руслу, намочила тяжелую ткань его штанов. Он понимал, что беззащитен. Если этот человек узнает, где он, ему не составит никакого труда встать над Мишелем и обрушить на него лавину огня.

Хотя, впрочем, Мишель лежит в канаве, так что, если этот человек на секунду появится на краю, он тоже окажется идеальной мишенью.

Мишель ждал, сердце его бешено колотилось, а Мэл уже уходил. Он не был уверен, что пристрелил своего гостя, и вообще не знал, был ли тут посторонний, но ждать, чтобы это выяснить, не собирался. В памяти вспыхнуло: покрыть район автоматическим огнем, уйти. Ждать, слушать. Неподвижный, настороженный, как кошка, ничего больше не слыша, Мэл сгреб сумку и винтовку и устремился вверх по склону, к шоссе.

Это могила, подумал Мишель. Я могу лежать здесь всю ночь, а могу начать двигаться. Если я начну двигаться, я, может быть, умру. Или нет. Если я не начну двигаться, меня могут с тем же успехом забросать землей.

Мишель выкарабкался из канавы, наделав много шума: ошибка. Из глубины рощи ему ответил один выстрел, пуля просвистела над самым плечом. Стрелять туда – зря истратить патрон. У него же только один, еще не время. За спиной он слышал лай собак. Выбора не было, только идти за Мэлом вверх, к шоссе.

Беккет изучил наручники Дэнни. Конструкция его восхитила.

– Очень интересно. Представляешь, если мы тебе не поможем снять эти штуки, а ключа ты никогда не найдешь, тебе никогда не освободиться. Как на необитаемом острове. Умрешь с голоду.

Терри задумчиво кивнул:

– Тебе придется отрезать одну руку.

Беккет не поднимал глаз.

– Если отрезать руку, истечешь кровью.

– Не мне, ему.

Беккет погладил наручники, покрасневшие запястья.

– Вот каково было рабам, сечешь?

– Каким рабам?

– Рабам на галерах. Скованным одной цепью. Иногда они умирали, и их не отцепляли, пока не добирались до порта.

– Я кино про это видел. Иногда их просто в воду кидали.

– Наручники – современное изобретение. Идеальная штука. Знаете, как они в кино про Джеймса Бонда вскрывают этот замок? Никому из вас этот замок никогда не вскрыть. – Беккет огляделся, будто ждал, что кто-то осмелится ему возражать.

Шелл вгляделась Беккету в глаза.

– Ты все еще под кайфом, Беккет?

Беккет поднял глаза и почувствовал взгляд Адель.

– Не знаю. Может быть.

Дэнни смотрел на бледные молодые лица. Сколько им? По меньшей мере, лет на пятнадцать моложе его. Глаза у них темные. Очень темные. Наверное, дни напролет играют в видеоигры.

– Слушайте, ребята, а машина у вас есть? – Он попытался придать голосу веселую небрежность. Надо им понравиться.

Терри оскорбился.

– Нет.

Дэнни вытянул шею, обращаясь к Терри. Это их главный?

– Ну, а у меня есть. Может, пойдем найдем мою машину, вы меня куда-нибудь отвезете, и мы распилим наручники? Я вам заплачу.

У Шелл в глазах запрыгали огоньки, она рассмеялась:

– Блин, мужику-то как приспичило!

– Конечно, мне правда надо.

– А почему бы нам просто не вернуть тебя в руки полиции, ты, извращенец?

Дэнни попробовал повернуться к Шелл:

– Я не извращенец. Я ничего плохого не делал. Они ошиблись.

– Все так говорят.

Беккет вернулся из своих грез.

– Где твоя машина?

– Не знаю. Это «Сааб».

– Терри, разведай там на стоянке, найди «Сааб», вернись и расскажи, где стоит. Где твои ключи?

Дэнни воодушевился. Вот этот у них главный.

– В кармане.

Беккет одобрительно улыбнулся Дэнни и похлопал его по плечу.

– Ладно, найди машину, мы туда сходим, подгоним ее поближе и запихнем его туда.