Читаем Тор. Трилогия полностью

  "Интересно, насколько хватит его терпения?" - подумал я, бросив на Васильева косой взгляд, и в этот момент он не выдержал тишины, не смог потянуть паузу и сказал:

  - Знаешь, Тор, а ты сильно изменился. Не только внешне, но и внутренне.

  Я не ответил. А чего говорить? Да. Так и есть. Смерть Барбары и верных друзей, которых я собирал в экипаж "Забияки", все это сильно меня подкосило и заставило измениться. С тех пор как очнулся, никто не мог сказать, что видел принца Тора улыбающимся. А вчера я узнал, что ко мне прилипло еще одно прозвище - Черный принц. Почему именно черный? Само так получилось.

  Прежде, чем покинуть клинику семьи Тергон, я приказал слугам приготовить траурный наряд, ибо планировал посетить могилу жены. Сказал и забыл. А слуги, которые помнили еще моего отца, долго не думали. Они достали один из старых мундиров принца Константина, совершенно черный с витыми серебряными погонами вице-адмирала и широким ремнем темно-красного цвета с кортиком. После чего в пошивочной мастерской сестер Качалиных разместили срочный заказ на десять комплектов с моими мерками и все было готово в срок.

  Ну, а потом менять гардероб было некогда. Пару раз хотел одеть что-то другое. Но забывал отдать распоряжение, и ходил в том, что мне приносили. А сетевые блоггеры, которые наблюдали за мной, видели хмурого молодого человека в черном, и дали мне соответствующее прозвище. Дали и ладно. Неважно это и про имидж я думал в последнюю очередь. Начхать и растереть, ведь меня, как только ни называли: Найденыш, Нахаленок, Везунчик и так далее. Поэтому внимания на подобные вещи уже не обращал. Ни времени нет, ни сил, ни желания бороться с виртуальными экспертами и спорить с рыцарями клавиатуры.

  - Тор, чего молчишь? - спросил Васильев. - Не томи. Расскажи, о чем договорился с императором? Каковы итоги встречи? Только без твоих шуточек. Тема-то серьезная.

  - Если хочешь серьезно, Саныч, то все хорошо. Серый Лев оставляет за нами выбор целей и свободу действий. Как и прежде, мы можем рассчитывать на долю от добычи, работаем автономно и находимся на самообеспечении. Подкреплений он нам не даст, но обещал содействие имперских спецслужб. При мне были звонки Грекову, Добровольскому, Ракитину, Лузгину, Риттеру и Маркесу. Это самое главное, а помимо того дед сделал мне подарок, по-родственному.

  - Что за подарок? - от нетерпения Васильев слегка вытянул шею, и на его лице было ожидание.

  - Аэрокосмические аппараты для нашего авианосца. Двадцать перехватчиков "Сапсан", двадцать штурмовиков "Каратель" и восемь оборудованных для радиолокационной борьбы и разведки "Лауфов".

  - Щедрый подарок. Только удивительно, что он ничего не попросил взамен. Как-то это не похоже на него.

  - А он попросил... Продать трофейный "Самум" имперским ВКС. Разумеется, с небольшой скидкой.

  - Ну, тогда все понятно, - полковник удовлетворенно кивнул и задал новый вопрос: - Чем дальше займемся?

  - Ты возвращайся на базу и займись приемкой истребителей, а потом встреть и распредели новое пополнение, ветеранов и девушек из "Женской ассоциации". С этим не затягивай. Разберись сразу и отправляй новичков на Рух.

  - Ага. Понял. А ты куда?

  - Навещу Жана Маклира.

  - Думаешь, он поможет разбить тофферов?

  - Надеюсь на это. Помнишь битву за Яргу?

  - Конечно.

  - Тогда Дорам выставил пять линкоров, десять крейсеров, два авианосца и тридцать эсминцев. Это весь республиканский флот, а после победы Жан Маклир получил щедрое вознаграждение, долю от трофеев и деньги. С тех пор времени он зря не терял. Поэтому сейчас его флот в полтора раза больше и сильнее. При этом он сам рвется в бой. Вот только император его пока придерживает, а Маклиру это не нравится.

  Васильев кивнул и сказал:

  - У меня есть информация, что Серый Лев планирует послать дорамцев в СКМ.

  - Да, я тоже про это слышал. Но пока у соседей относительно тихо, и Жан лететь в гости к корпорантом желанием не горит. А значит, мы можем привлечь республиканцев к атаке на тофферов.

  - Что же, попробуй. А Маклир тебя ждет?

  - Да. Договоренность имеется.

  За разговором мы скоротали время и вскоре приземлились на ВПП базы "Раста". Полковник покинул меня, а я направился в Тамарис, где в загородном дворце проживал наследный президент Республики Дорам. И пока летели, я просматривал его личное дело и вчитывался в скупые строки характеристик.

  Жану Маклиру семнадцать лет и он уже девятый президент Дорама с этой фамилией. На фото улыбчивый худощавый шатен в комбинезоне пилота республиканских ВКС. С виду романтик и простак, которого легко обвести вокруг пальца. И если судить о нем только по репортажам журналистов, так и есть. Он бескорыстный, безрассудный и кристально честный молодой человек, который всегда готов ввязаться в драку за правое дело. И когда империя оказалась в беде, юный Жан пришел к нам на помощь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное