Читаем Тор. Трилогия полностью

  - Господа, вам известно, кто перед вами, а я в курсе, что все вы находитесь в затруднительном положении. И у меня есть для вас работа, с которой вы в состоянии справиться. Поиск в дальнем космосе. Рейдирование. Разведка. Однако ваши корабли на приколе, и я не могу доверять людям, которые мне не подчиняются. И суть моего предложения в следующем. Я хочу стать не только нанимателем, но и совладельцем ваших кораблей. Если вам удобней, можете называть меня старшим компаньоном, суть неизменна.

  Капитаны переглянулись, и Дымо Фокин задал вопрос:

  - Каким образом, господин вице-адмирал, вы станете нашим компаньоном?

  - У вас поврежденный фрегат и я оплачиваю его ремонт. У капитана Видова долги, которые станут моими. У капитана Мозера разногласия с экипажем и я готов выкупить долю тех, кто хочет его покинуть. У капитана Хименеса кредиты, которые будут мной погашены. А у капитана Хоя проблемы с военной полицией, которые могут быть решены одним моим звонком. Так я помогу вам, и стану совладельцем ваших кораблей, пятьдесят на пятьдесят. Причем с таким условием, что вы будете иметь возможность выкупа моей доли.

  - А что именно нам предстоит делать? - спросил Валентин Хой.

  - Пока об этом говорить рано.

  - А кто будет представлять ваши интересы на борту наших судов?

  - Офицеры эскадры "Арго" и десантники.

  - То есть без контроля вы нас не оставите?

  - Нет.

  - Тогда мне это не подходит.

  Хой привстал и его примеру хотел последовать Хименес. Но я взмахнул рукой и сказал:

  - Не торопитесь. Подумайте. Ведь если вы откажитесь от сотрудничества, то ваша карьера капитана окончена. По крайней мере, в Новоросской империи точно. И это не угроза. Мне все равно, как сложится ваша судьба, капитан Хой. Однако вы должны учитывать тот факт, что империя нуждается в кораблях и ваш рейдер может легко стать боевой единицей наших ВКС. Следовательно, суд, который состоится над членами вашего экипажа, миндальничать не станет. Парням вкатят срок по максимуму, а кредиторы отсрочку не дадут. Ну, а работая со мной и на меня, через год вы снова станете свободным ушкуйником.

  Хой и Хименес снова упали в кресла, и я добавил:

  - Снабжение кораблей, ремонт и обеспечение полностью на мне. Оплата будет достойная. Контракт подпишем и заверим, как положено. На размышления сутки. Кто согласен со мной работать, жду завтра на базе "Раста", куда вас доставит мой аэромобиль. На этом все, господа капитаны.

  Ошарашенные вожаки остались в баре, а я их покинул и, еще раз прокрутив в голове наш недолгий разговор, пришел к выводу, что все сделал правильно. Ничего лишнего не сказал. Позицию свою обозначил четко. Срок на обдумывание предложения дал. И завтра, наверняка, все они будут у меня в гостях.

  После "Прибоя" отправился в городскую тюрьму. Аэромобиль сел прямо во внутреннем дворе, где меня уже ожидали, и у трапа принца Виктора Строгова встречал принц Алекс Кроуфорд, как обычно, гладко выбритый, ухоженный и в мундире с новенькими генеральскими погонами. Мы пожали друг другу руки. В сумрачное здание тюрьмы идти не хотелось, и разговор произошел прямо на площадке.

  - Как поживаешь, Тор? - начал дядя.

  - Давай без предисловий, - я поморщился. - День был тяжелый, а завтра еще один такой же. На дворе уже ночь и я хотел бы до полуночи добраться до родового замка.

  - Понимаю, - Кроуфорд усмехнулся. - Там молодая и любимая жена-красавица.

  - Вот-вот, - я тоже улыбнулся. - Так что ближе к теме.

  - Что же, ты в своем праве, - генерал кивнул на тюрьму. - Зачем я тебя пригласил, догадываешься?

  - Нет.

  Кроуфорд приобнял меня за плечо:

  - Тор, у тебя есть собственная планета. Так?

  - Да.

  - И тебе нужны колонисты. Верно?

  - Разумеется. А они у тебя есть?

  - Ага.

  - Кто такие? Каторжники или пацифисты?

  - Ну вот, - Кроуфорд отпустил меня и развел руками. - А говоришь, что догадок нет.

  - Значит, хочешь "непротивленцев злу" сбагрить?

  - Точно. Но идея принадлежит не мне, а императору.

  - И много будет колонистов?

  - Человек двести, может быть, двести пятьдесят. Для начала.

  - А почему не отправить этих бунтарей на имперскую колонию?

  - Сам понимаешь, государственные колонии в нашем обществе котируются не высоко, там трудно и плохая жизнь. А про твою планету уже успели сообщить, что это рай земной. Да и репутация у тебя такая, что дай боги каждому, а задержанные пацифисты молодежь, которая получила хорошее образование, и почти у каждого родня. И если приговорить студентов официально, то это вызовет недовольство близких и в канцелярию императора потоком пойдут прошения о помиловании и смягчении наказания. Суета и нервы. А вот если они "добровольно" отправятся в колонию принца Виктора Строгова, то это уже другое дело. Наказания вроде бы как и нет, а есть вольные колонисты с жестким контрактом на двадцать лет. Император считает, что это будет хорошим примером и уроком для остальных подобных демагогов и пораженцев.

  - Идея понятна. Если что, все претензии ко мне, а я в космосе.

  - Так и есть. С нас взятки гладки. В обществе тишина. А где планета принца Строгова никто не знает. Даже мне это неизвестно.

  - От меня что-то требуется?

  - Только твое согласие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное