– Знакомый…

– М-м…– многозначительно тянет, – Я его знаю?

– Нет.

– А должен знать? – косится на меня отец.

– Нет, пап, ничего такого, – бормочу себе под нос, пока читаю следующее Димино сообщение.

Дима: В общем, я бы очень хотел, чтобы ты пошла со мной. Тебя это ни к чему не обязывает, но мы отлично проведём время. Я обещаю. Спаси меня!

Я мнусь, раздумывая над ответом.

Какие у меня поводы отказать?

Перед глазами тут же встает Макс, я вижу его голубые глаза, смотрящие мне прямо в душу, так четко, будто он действительно сейчас в машине со мной. И невольно думаю, как бы он отнесся к этому. Но… Разве мы вместе? Нет.

Да и вообще, я не удивлюсь, если Максим уже завтра опять сойдется с Малевич, как было сотню раз за время нашего знакомства. Эти их ссоры и примирения – какая-то больная, неадекватная игра. Вспомнив о Любе, испытываю выжигающую внутренности ревность. И беспомощную злость. Нет, я не буду ориентироваться на Макса, пока не пойму, что мне действительно есть на что оглядываться. Что между нами что-то есть. А сейчас мы друг другу никто.

А еще я свободна, мне симпатичен Дима и я не против пойти.

Лида: Только из желания тебя спасти)

Дима: Ты лучшая, принцесса.

___________________________________________

* фото члена – прим. автора.

<p>31. Макс</p>

– Максим, передай кетчуп пожалуйста, – просит Лариса, и я, не поворачиваясь к ней, пододвигаю в сторону жены отца пластиковую баночку.

Все мое внимание сфокусировано сейчас на папе, с которым обсуждаем планы на эту и следующую неделю. Вернее, он пытается эти планы поменять, а я сопротивляюсь.

Потому что мне нормально. Я чувствую себя практически хорошо. С утра закинулся прописанным обезболом, подтянул эластичный бинт и не вижу ни одной причины сидеть дома и тупить в комп будто я пятнадцатилетний задрот какой-нибудь.

– Ладно, если тебе так неймется, то езжай на работу, не к стулу же мне тебя привязывать, – ворчит батя, агрессивно расправляясь с яичницей в своей тарелке. Столовые приборы в его руках с визгом бьются о керамику, – Но насчет поездки в Питер я против. Еще чего! Ульяна вот пусть… – неопределенно взмахивает ножом.

– Пап, какая Ульяна?! Что она вообще о постановке света знает, кроме того, что ей хочется то зеленые огоньки, то желтенькие, то чтобы в припеве эффектно вспыхнуло?! – передразниваю нашего неугомонного арт-директора, не привыкшую сильно вдаваться в технические детали.

– А ты-то прямо спец у нас стал за неполный год, – иронизирует батя, не забывая кивать на мою тарелку, чтобы ел, а не только болтал.

Послушно откусываю горячий бутерброд, хотя аппетита вообще не чувствую. Но надо уметь уступать в мелочах, особенно когда отстаиваешь что-то более для себя весомое.

– Это я с "КонцертГрупп" договаривался, они ждут меня. Мы просто обсудим площадки и все. Сам говорил, что гордишься, что я выбил их для тебя.

– Горжусь, но перенеси или отправь своего бригадира в конце концов. Он -то у тебя, надеюсь, в установке ферм разбирается?! – ехидно.

– Пап, что за бред. Будто я за сапсаном побегу, а не в вагоне поеду. В чем проблема вообще? – начинаю злиться я.

– Постельный режим – проблема! – тычет в меня ножом, – Обезболы твои! Приедешь туда, начнешь шататься по всему Питеру, будто я никогда в командировках не был. Нажрешься еще и с какого-нибудь моста рухнешь! Итак еле живой! – багровеет отец, наседая.

– Да не собираюсь я пить и падать с моста!

– Леш, ты и правда перегибаешь. Где Максим, и где мост, – мягко вставляет Лариса, вмешиваясь.

Бросаю на нее благодарный взгляд, а отец только еще больше агрится.

– Я со своим сыном сам разберусь, Ларочка, – зыркает на нее.

– Как хочешь, но можно тогда продолжить ругаться после завтрака, – тут же холодно отрезает она, – Почему я должна это слушать?!

Батя возмущенно пыхтит, глядя на жену, но затыкается. У Ларисы дар доходчиво доносить свои претензии одним лишь тоном и выражением лица. Недаром она наш юрист. И была им еще до того, как отец разглядел за педантичным, строгим сотрудником интересную женщину.

За столом повисает тяжелая пауза, во время которой я отправляю себе в рот второй кусок бутерброда и запиваю его кофе. Отец медленно выдыхает и, тяжело взглянув на меня, собирается было еще что-то сказать, но его отвлекает зазвонивший телефон. Папа хмурится, пододвигая к себе пищащий гаджет.

– А Тихому-то что надо? – бормочет, прикладывая к уху трубку. И, прежде, чем ответить, кидает на меня взгляд исподлобья, – Вот сейчас как прижмет нас за дочку, так вообще не до командировок будет… – и показательно добродушным голосом в динамик, – Да, Кирилл, доброе. Чем обязан?

Слышу эхом низкий мужской тембр в ответ, но слов, понятно, разобрать не могу. Переглядываемся с Ларисой и смотрим на отца, который, хмурясь, слушает, что ему говорят.

– А, да без проблем…Да конечно… Понятно…– лицо отца постепенно расслабляется, и он начинает улыбаться, – Да я так и думал, что все уже… Вот своего оболтуса тоже уговариваю хоть пару дней отлежаться, да пока никак… Ага…Ну все, добро… Хорошо. Лиде там пожелания здоровья передай от нас… Ага… Пока.

Кладет трубку.

– Что там? – сразу спрашиваю я.