Читаем Тоннель времени полностью

— На тебе есть какое-то устройство, позволяющее отслеживать перемещение Хараева?

— Да. В пуговице. Обычный «маячок». Здесь нет ни радиостанций, ни телевышек, он работает без сбоев и накладок. Генерал каждую минуту видит, где мы находимся. И сейчас он считает, что Хараев, его люди и мы стоим на дороге, ведущей в Южный Стан.

Сунув руки в карманы, капитан стал прохаживаться мимо полковника.

— Ничего не понимаю… Нет, в смысле многое уже понимаю, но мелочи не стыкуются… Прошу прощения, а если бы Хараев тебя просто убил пару часов назад? Ну, взял и тупо завалил в центре управления?

— Он бы этого не сделал.

— Почему?

— Потому что он думает, что человек, помогающий ему сбежать и развалить «Мираж», — это я.

Выплюнув окурок, Стольников прижал его подошвой.

— Вот как…

— В последний день, когда мы уже знали о его контактах с радикалами в тюрьме, Зубов пресек возможность для всех в НИИ пользоваться средствами, позволяющими передавать в тюрьму информацию. Это случилось сразу после того, как стало известно, что кто-то в институте готовит освобождение полевого командира. «Крот» утратил возможность общения с Хараевым через охранника. И Зубов открыл канал для меня одного. Я общался с охранником, тот, естественно, всю информацию передавал арестанту. В конце концов я сообщил ему, что в тюрьму скоро проникнет группа спецов для его нейтрализации и описал себя. Поэтому я до сих пор жив.

— Так ты подставил нас?

— Да, о нашем появлении Хараев был извещен. Мною. Через охранника. Правда, охранник не знал, что человек на связи с ним — это полковник Ждан.

— Так это не ты, а Зубов!.. Это он подставил нас!.. Вы что делаете?!

— Саша, все должно было выглядеть натурально, понимаешь? Натурально для боевиков! Ты со своими людьми должен был устроить переполох в «Мираже», дымовую завесу! И в тумане ты должен был спасти Ирину, а я — решить вопрос о бегстве Хараева! Все вместе мы должны были покинуть «Мираж», а вскоре покинуть и Эту Чечню. Понятно, что выход отсюда Хараеву был возможен только в одном случае — если бы он у дверей обменял всех нас на свою свободу. А он обязательно бы это сделал. Но еще до этого мне пришлось бы выйти из группы под любым предлогом — ведь я помощник Хараева, который должен обеспечивать ему отход и контролировать действия властей. Поняв, что Хараев в двух шагах от освобождения, «крот» проявил бы активность и изобличил себя.

— Каким это образом?

— Первый, кто из незнакомых Ирине людей подошел бы к ней после ее освобождения, и был бы «крот».

— Почему к Ирине?

— Да потому что информирование правозащитной организации «Истина», руководимой Ириной, велось именно «кротом»! Их переписка — образец доверительного общения и человеколюбия! И теперь она единственная, кто знает правду о событиях! Но как много «бы» в моем рассказе! Проклятое сослагательное наклонение! Если бы не твой беспримерный героизм, все шло бы по плану и задание было бы выполнено!

Стольников схватил Ждана за воротник и рывком, отчего воротник треснул и наполовину оторвался от рубашки, подтянул к себе.

— Слушай, ты, разведчик херов!.. Моим заданием было спасти девушку, и я его выполнил! А ты теперь выполняй свое задание, мать твою!.. Жулин! Мы уходим!

Оставив Ждана на обочине, Саша приказал всем подняться и направиться к выходу из Этой Чечни. Дорогу он помнил.

— Стольников! — крикнул ему вослед полковник. — Я хочу сказать, что, вернув Зубову дочь, ты не спасешь своего бывшего командира от печальной участи!

— Вам следовало учесть это, подряжая меня на работу, — бросил, не оборачиваясь, капитан.

— «Мираж» разнесут в пыль!

— Очень хорошо! Плохая тюрьма, мне там не понравилось!

— Зубова низложат, понимаешь? Он проведет остаток дней в деревушке, как Меншиков. Будет ходить на рыбалку и преждевременно стареть!

— Это вам тоже нужно было обдумать!

— И я не уверен за безопасность его дочери отныне!

Ирина резко остановилась и обернулась. Пророчества Ждана об отце казались ей пространными, мутными, лишенными всякого обоснования. Но прямая угроза в ее адрес заставила ее напрячься.

— Ты спас ее жизнь, теперь в ответе за нее, разве не так, капитан Стольников?

Саша остановился, зажмурился, стиснув зубы, развернулся к Ждану и развел руки.

— Что ты хочешь? Что я должен сделать, лейтенант?

— Так мне можно подойти?

— Рискни.

Полковник приблизился и, прокашлявшись, обвел всех взглядом.

— Есть план в случае провала операции.

— Ах, у вас был и такой план? — рассмеялся Стольников.