Читаем Тоннель времени полностью

— Потому что информация, поражающая эту сеть, черпается именно из «Миража». А отсюда черпается только истинная информация. Кто, где, с кем, когда. Явки, пароли, адреса, имена.

— Пока все равно ничего не понимаю. При чем здесь я, Ирина, мои люди и ты?

Ждан жестом попросил сигарету, неумело прикурил, пыхнул дымком.

— Зубов знал, что «Мираж» пытаются вывести из тени и разоблачить. Знают об этом и в Кремле. И поэтому группе лазутчиков из правозащитной организации была предоставлена возможность войти в «Мираж» и там…

— Навсегда остаться?

— Ты правильно понимаешь. Но Зубов не допускал, что среди этих людей окажется Ирина. Он не верил, что она сама пойдет на такой шаг. А она, как видишь, пошла. Но дело даже не в этом. Дело в том, что имя человека, посвятившего Ирину в святая святых, до сих пор Зубову неизвестно. И пока он на свободе, не ее, так кого-то другого радикальные исламисты введут в тюрьму, и, выйдя оттуда, он приведет к воротам «Миража» всех газетчиков мира. Тюрьма будет уничтожена, конечно. И тогда исчезнет очаг опасности для террористов. Это понятно?

— Что же тут непонятного. Я не могу догнать более простое: что собирался сделать Зубов, снаряжая в путь Баскакова, Ермоловича и Мамаева.

Ждан несколько раз глубоко затянулся. Он курил как человек, много лет завязавший с этой привычкой, а теперь решивший развязаться. Бросив окурок, он вдавил его пяткой в землю.

— Последние дни, а может, неделю, кто-то взломал почту Зубова, читаемую Москвой. Он докладывал в столицу о том, что правозащитная организация «Истина», руководимая его дочерью, пытается проникнуть на объект. Было получено указание — лазутчиков оставить в «Мираже». В Чечне пропадает столько народа, что на исчезновение двух-трех борзописцев никто не обратит внимания. Их никто не принуждал к этому путешествию. Однако почта была прочитана конкурентами, и это было роковым обстоятельством. Противоборствующая сторона нашла, как теперь выясняется, оригинальное решение этой проблемы. Поняв, что во второй раз заслать кого-то будет трудно или, скорее всего, уже невозможно, они просто разрубили гордиев узел. Они организовали в «Мираже» восстание, в результате которого тюрьма оказалась в руках бывших главарей бандформирований. То, что в этот момент в «Мираже» находились правозащитники, было простым совпадением, а то, что среди них оказалась Ирина, — кошмаром для Зубова.

— Интересный рассказ, — похвалил Стольников, глядя издали на девушку. — Так мы скоро дойдем до менее значительных событий — до нас.

Ждан не заметил ремарки. Или сделал вид, что не заметил.

— Ты понимаешь последствия захвата тюрьмы бандитами? Их там семь сотен. Было.

— Понимаю. Зубов обронил про это слово. Не остается ничего другого, как стереть ее с лица земли. — Он вспомнил что-то и кивнул. — И на ее месте построить бассейн.

— Вот именно — стереть! Кремль сам уничтожит то, что хотели уничтожить террористы! Кто нам мешает, тот нам и поможет! И злокачественная опухоль на теле радикального ислама затянется рубцом! Кто помог им сделать это? Этот человек в управлении Зубова. Имя его неизвестно. Но он связывался с Ириной, и он же связывался с Хараевым.

— Верно, — согласился Саша. — Хараев собственными силами не мог организовать такой бардак.

— Разумеется! Ему помогли. Его направили. Тот же человек, стало быть, что навел на «Мираж» Ирину.

Ждан прокашлялся и с ненавистью посмотрел на окурок.

— Зубову дали в Москве срок три дня, чтобы он вытащил девчонку. Так он нашел тебя, я полагаю… И всех остальных, кто в состоянии выполнить такую безумную задачу.

— А раньше ты не мог мне об этом рассказать?

Полковник поднял на него глаза. Лицо его багровело с каждой секундой.

— А разве я, — начал он шепотом, — не пытался это сделать?.. Разве я, — он вскричал, сорвавшись, — не хотел рассказать это тебе там, в тюрьме?! Но ты сказал — не время, мать твою!..

Стольников облизнул губы.

— Послушай, Ждан, я только сейчас подумал… А на кой черт генерал послал тебя со мной? Показать дырку в заборе, что ли? От тебя же толку как от велосипеда на «Формуле-1»?

— Он послал меня, потому что только я знаю, как найти человека, которым интересуется Москва.

— И он считает, что этот человек сидит в тюрьме?.. — Саша хотел улыбнуться, но не успел.

— Он там не сидит. Он там работает.

— Ты хочешь сказать, что он сейчас жив?

— Я хочу сказать, что Хараев не поедет сейчас в Южный Стан. Он не попадет в засаду. И он знает, что машина, в которой он сейчас едет, не на территории Грузии.

— А… что он еще знает?

— Что есть вход в Ту Чечню, к которой мы привыкли. Туда он сейчас и направляется.

— То есть, строго говоря, он знает все?

— Вот именно. И тот, кто примет его на входе в НИИ, тот и есть «крот», работающий на других.

— Но… ты-то зачем здесь? Ты же не ответил на вопрос?

— Ответил. Просто ты не заметил.

Стольников в смятении уставился в одну точку. Он долго смотрел на дорогу, словно там, на обочине, лежал ответ на его вопрос, а потом вдруг вытряхнул из пачки еще одну сигарету и опять закурил.

— Ждан, ты специально отстал от меня в «Мираже»?..

— Да.