Читаем Тоннель времени полностью

Грохот выстрелов в пятистах метрах от места посадки «вертушек» застал Стольникова почти врасплох. Полагая, что на расположившуюся в засаде бандгруппу напоролось подразделение группировки, Стольников поспешил на помощь. Он вывел людей к Аксаю вовремя, «вертушки» должны были прибыть через четверть часа, и этот бой указывал капитану только на одно: банда тоже ждала вертолеты. Стольников связался с бригадой, уяснил для себя, что бой под Харачоем — не запланированная операция, а стихийное бедствие, и решил действовать по обстановке. В любом случае он на земле нес ответственность за посадку «вертушек». Развернув взвод, он вышел к месту столкновения и обнаружил пылающую колонну ОМОНа. И в ту же минуту их атаковала отходящая группа бандитов. Бой был короткий. Не ожидав встречи, бандиты шли с «открытым забралом», в полный рост и, увидев русских, даже не залегли за камни. Скатывающихся с пригорка разведчики расстреляли как мишени в тире. И лишь один из них, огромный, как медведь, швырнул в Маслова автомат с пустым магазином и прорвался сквозь цепь разведчиков. Стольников в запале приказал добивать группу и собирать оружие, а сам бросился в погоню. Он настиг Бариева, когда тот едва успел остановиться на краю обрыва.

— Отпусти, — процедил тогда бандит. — У меня баксы есть. Хорошие баксы, настоящие. Здесь десять штук, командир, — и Барив отстегнул с пояса сумку. — Это твоя зарплата за год. Никто не узнает. Дай уйти и стреляй в воздух. Река унесла тело. Все по-честному.

Сумка шлепнулась Стольникову под ноги, оставалось только поднять.

— Какой щедрый подарок, — ухмыльнулся Стольников. — Только разве это по-честному?

Он ударил ногой по сумке, и она улетела за край обрыва. Шумный поток тут же подхватил ее. Саша посмотрел на рукоятку ножа на поясе бандита и с визгом расстегнул замок-молнию на «разгрузке». Двинул плечами, и она тяжело рухнула ему под ноги. Посмотрел в глаза боевику, и еще раз — на его нож. Наклонился и потянул из ножен на бедре свой.

— Вот так будет по-честному. Чтобы ты потом не говорил, что купил капитана Стольникова за десять штук.

Резкий плевок вылетел из густой бороды Бариева, и он выдернул из-за пояса нож.

— Хотел в живых тебя, сука, оставить, — прохрипел он, не вытирая слюны с бороды, — но ты очень упрямый…

Дамасская сталь несколько раз сходилась, высекая искры, в конце концов Стольникову удалось достать Бариева. Сначала он полоснул его по животу, потом лезвие распластало предплечье бандита. Рана была широкой и опасной. Кровь широкой волной хлынула из раны, и Бариев машинально прижал ее к себе; вскоре камуфлированные брюки его стали одноцветно-черными от крови. Лицо бандита побелело.

— Черт с тобой, тварь… — с ненавистью прошептал он, выпуская из руки нож. Клинок упал, и Бариев, чтобы не давать Стольникову шанса завладеть трофеем, из последних сил толкнул его ногой. Нож отправился вслед за сумкой.

— Мы еще встретимся, капитан, — тихо произнес он, когда его, безвольного, перевязывал санинструктор Ермолович.

— Встретитесь, встретитесь, — успокоил его Тарасенко. — На том свете.

— Раньше, думаю… — едва слышно процедил Бариев и посмотрел в глаза капитана.

Через год трассер пронзит ранец огнеметчика Тарасенко, и огненный шар спалит бойца на глазах Стольникова. Это будет за десять минут до того, как группа войдет в лабиринт, ведущий в Другую Чечню. Бариева капитан заберет с собой в вертолет и сдаст вместе с остальными пленными представителям военной прокуратуры. Уже в Ханкале, куда направятся «вертушки».

— Бариев, — ответит бандит, отвечая на вопрос помощника военного прокурора, и с земли, рядом со взлетной полосой, вновь посмотрит на Сашу. — До встречи, капитан.

— И тебе не хворать, — ответил Стольников.

— Я найду тебя.

— Не советую.

И вот теперь Бариев стоял перед ним, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах судьба свела его с этим высоким, крепким русским в первый раз.

Между тем второй, что спускался, приблизился и жестом попросил прикурить. На вид ему было лет тридцать. Типичный кавказец. Безусловно, спортсмен. Тяжелые, крепкие ноги, торчащие в стороны сломанные уши. Приплюснутый нос. «Борец. Вольник», — заключил Стольников, поднося к его лицу сигарету для прикурки.

— Э, я вспомнил…

Стольников даже не посмотрел на Бариева в этот момент. Он думал, что делать дальше. Жулин с Ключниковым и Айдаровым уже, наверное, обошли «Мираж» и вошли через западные ворота.

Бариев обрушил тяжелую руку на плечо Стольникову. Прикуривающий от сигареты Стольникова кавказец едва не выронил сигарету, грубо выругался в адрес Бариева и снова состыковал кончики сигарет.

— Капитан Стольников!

— Черт!.. — вырвалось из уст Ждана.

Капитан одним движением воткнул окурок в глаз борцу. Вторым — пробил Бариеву носком ноги в колено.

— Сука!.. — прокричал последний, отшатываясь назад и хромая. — Я же тебе говорил, что мы встретимся!..

— А я разве возражал?