Читаем Томирис полностью

Бог грозы Адад был второстепенным божеством, но Набонид с умыслом оставил его напоследок. Чтобы из этого храма попасть на проспект Айбуршабум, надо было проехать через мост, построенный Нитокрис, а царь хотел доставить удовольствие царице перед расставанием. Египетская царевна, дочь фараона Априя, супруга Навуходоносора, а затем и Набони-да, царица Вавилона Нитокрис очень гордилась постройкой этого жизненно важного для города моста. До этого через Евфрат, разделявший Вавилон на старый и новый город и достигавший в ширину трехсот локтей, переправлялись на лодках, а это было довольно-таки неудобно, да и накладно — приходилось платить перевозчику, поэтому обе части города по существу были обособлены друг от друга. По приказу Нитокрис, оказавшейся талантливым строителем, значительно выше Вавилона был выкопан огромный котлован, в который были спущены воды Евфрата, сухое русло было залито асфальтом, а набережные выложены обожженным кирпичом, но основным и самым главным объектом был мост — восемь мощных опор из тесаного камня, поддерживавших настил из крепких деревянных брусьев. Предусмотрительная царица, учитывая небывалый размах преступности в этом гнездовье всех пороков и разврата, повелела сделать настил съемным, и на ночь он убирался, чтобы грабители не могли под покровом темноты перебираться по мосту и совершать преступления в старом и в новом городе.

Проезжая через мост, Набонид повернулся к Нитокрис и сказал:

— Прекрасный мост, дорогая царица!

В ответ Нитокрис благодарно улыбнулась.

— Смотрите, как приветствует вас народ, мой господин!

И действительно, застоявшийся и заждавшийся люд шумно встретил появление царя. Жители Вавилона махали руками, бросали охапки цветов, кричали здравицы, добрые поже<-лания. Набонид легкими наклонами головы вправо и влево благодарил свой народ, но, сам вавилонянин с головы до пят, он прекрасно знал ветреность и изменчивость этого люда. За семнадцать лет правления его столько раз восторженно приветствовали и не менее темпераментно проклинали, что он уже оставался равнодушным как к добрым, так и к злым проявлениям чувств своих подданных.

У священных ворот богини Иштар, парадного въезда в Вавилон, торжественный кортеж царя остановился. Здесь прощались царица Нитокрис и ее сын Валтасар, соправитель На-бонида, с царем, идущим навстречу Киру.

Царица подняла руку, требуя внимания, и при полной тишине обратилась с заклинанием к храму богини любви и красоты Иштар:

— О богиня Иштар, царица земли и неба, блестящая в ночи, супруга всемогущего и всеблагого Бэла-Мардука, господина и повелителя вселенной, услышь меня! Во имя любви даруй моему супругу, царю и господину, победу над врагом, даруй ему блаженство и продли дни его во имя моей любви! Будь милосердна и прими мою молитву с лаской и вниманием!

* * *

Набонид остановился в Бит-шар-Бабили — летней резиденции вавилонских царей, пригороде Вавилова, Надо было собраться с мыслями, привести все в порядок, обдумать план действий против Кира. Он любил этот летний дворец, построенный Навуходоносором. Всю ночь стража у дверей опочивальни царя слышала его размеренные шаги. Набонид не сомкнул глаз. Прошлое вставало теред его взором.

Перейти на страницу:

Все книги серии Саки

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза