Читаем Томирис полностью

В это время на другом конце Передней Азии развертывались трагические события. Мидия и Вавилон, пользуясь отсутствием ее грозного союзника, решили покончить с Ассирией. Но старый лев — все-таки лев, и быстрой победоносной войны не получилось. Ассирия грозно огрызалась, и война стала трудной, затяжной и шла с переменным успехом. И вдруг из дальнего похода вернулся Мадий! Теперь исход войны зависел от того, чью сторону примут ишгузы. Боевые действия прекратились, и обе воюющие стороны застыли в ожидании: радостном — ассирийцы и тревожном — их противники — мидяне и вавилоняне.

А Мадий не торопился. Он разбил свой стан на равном расстоянии от враждующих сторон и держал под угрозой сокрушительного удара и тех, и других. Это ожидание изматывало соперников. На царя Вавилонии Набопаласара жалко было смотреть — он окончательно пал духом. Его союзник Киаксар — царь Мидии, человек умный, хитрый и коварный, понимая, что теперь надежда на Набопаласара плохая, мучительно искал выхода из критической ситуации. В голове мелькнула мысль, испугавшая его. Он старался ее отогнать, но она упрямо возвращалась. Наконец Киаксар, не в силах противиться, решился на риск. Он с небольшой свитой смело явился в стан Мадия — прямо в пасть к тигру! Опасность, которой он подвергался, придала особую убедительность его красноречию. Киаксар не жалел ни лести, ни посулов и сумел-таки уговорить повелителя ишгузов разорвать союз с Ассирией и пойти войной на эту распухшую от богатств страну. Нарушая верность союзническому долгу, Мадий не испытывал никаких угрызений совести, тем более, что он не был связан, подобно Партатуа, брачными узами с ассирийским царским домом, он просто прикинул за и против и... согласился. Ведь Мидия и Вавилон совсем еще недавно были им общипаны с тщательной добросовестностью, а Ассирия — нет! И мысль об огромной добыче взяла верх над торжественным клятвенным договором о союзе и дружбе. Это было концом великой империи — началась агония Ассирии.

Несмотря на упорное сопротивление ассирийцев, войска мидян, вавилонян и их неожиданных и опасных союзников — ишгузов, разбив в нескольких сражениях армию противника, подошли к Ниневии — "логову львов", столице Ассирии.

Перед ними лежала прекрасная Ниневия — столица растерзанной Ассирии. Еще ни разу в этот город не ступала нога вражеского воина, разве что только он бывал здесь уже лишь в качестве военнопленного или раба. Город со знаменитой глиняной библиотекой великого Ашшурбанипала, ездившего не иначе как в колеснице, запряженной четырьмя пленными царями, в то время как остальные цари ожидали своей участи, сидя в железных клетках. Город-красавец, с великолепными храмами и дворцами, с широкими светлыми улицами, главная из которых называлась "царской" и имела 15 саженей в ширину. Вела она к печально известным "Садовым воротам", через которые въезжали в течение многих веков цари Ассирии, возвращаясь со своих победоносных походов. Особые, вполне понятные чувства вызывали у мидян, вавилонян и урартцев курганы у этих ворот — они были насыпаны грозными царями из земли, взятой в разрушенных ими городах.

И вот теперь этот враждебный город был перед ними.

Три месяца осажденные с отчаянием обреченных защищали столицу, свой последний оплот, но устоять не смогли. Через проломы в мощных стенах воины ворвались в город!

На улицах столицы великой Ассирии разыгрались дикие сцены расправы победителей над побежденными. Захватчики громили и разрушали все кругом, убивали стариков, насиловали женщин на глазах близких и родных, хватали младенцев за ноги и разбивали им головы о стены домов; гордых ассирийских вельмож, закованных в цепи, делили по жребию.

Ассирийский царь Син-шарру-ишкун, чтобы избежать плена и позора, поджег свой дворец и погиб в пламени. Интересно, что каждый из союзников вел себя соответственно своей натуре и чувству, которое он испытывал к побежденному. Мидяне утоляли жажду мести, которую они накопили за столетия ассирийского ига. Кочевники пренебрежительно отбрасывая пинком драгоценный сосуд, красивую утварь или дорогую статую, дрались и ссорились из-за коня, оружия. А расчетливые вавилоняне тайком от всех откапывали в золе: царского дворца груды сплавившегося золота и серебра.

Победители оставили после себя руины и пепелища. Так погибла великолепная столица Ассирии, один из самых красивейших городов Древнего Мира.