Читаем Томирис полностью

Томирис слабо ахнула, но тут же нахмурилась. А остолбеневший Бахтияр, побледнев до мертвой синевы, так и остался С открытым ртом.

Радостное оживление Рустама тут же исчезло. Он тяжелым взглядом посмотрел на сидящую слишком близко друг к Другу парочку, резко повернулся и вышел.

Появление Рустама отвлекло и взволновало Томирис, и это спасло Бахтияра с его довольно-таки нескладным рассказом о заговоре.

— Так что же решили мятежники?— спросила царица, когда затихли шаги мужа.

— Они хотят чтобы я увел "бешеных",— почти машинально ответил не оправившийся от растерянности Бахтияр.

Томирис задумалась, а затем зловеще улыбнулась.

— Уводи "бешеных"!

— Ка-а-ак?

— Потом вернешься и окружишь предателей.

— А ты, царица?

— Меня защитит Рустам.

Бахтияр вздрогнул, как от пощечины, быстро взглянул на царицу и отвел по-волчьи сверкнувшие глаза. Немного посидев, он медленно поднялся и молча вышел из шатра.

Томирис внимательно посмотрела ему вслед. Что-то не понравилось ей в Бахтиярс, но она постаралась отогнать мрачные мысли и, тряхнув головой, улыбнулась: "Ревность".

Бахтияр шел, шатаясь, как пьяный. Одна мысль с нестерпимой назойливостью терзала мозг: "Все пропало! Рустам приехал... я пропал. Все раскроется. Конец, мне конец". И злобно ощерился: "Видишь, как запела: меня защитит Рустам! Смутилась, как девчонка. Обо мне забыла! Слушала так, как будто ей каждый день заговоры открывают. А кто я? Кобелек для ублажения опостылевшей любовницы". Бахтияр остановился. Стоял долго, раскачиваясь. Затем злобно усмехнулся. "Не здесь, так там!"

Направившись к коновязи, отвязал первую попавшуюся лошадь, вскочил на нее и с места пустил вскачь.

Шапур, Кабус и Хусрау были ошеломлены, когда в юрту ворвался исступленный и нежданный Бахтияр. Только недавно он уходил из этой юрты, холодный и настороженный, а сейчас... Из его горячей, бессвязной речи они с трудом поняли, что Бахтияр согласен увести "бешеных", что вернулся Рустам, что он требует непременным условием уничтожение Рустама.

Вожди понимающе переглянулись. Но их тоже смутило неожиданное появление Рустама. Быстрее всех нашелся Хусрау.

— А много у него воинов?

— Нет, сотни две-три.

— Прекрасно. Это же благо, вожди! Дар богов. Присутствие Рустама только усилит недовольство массагетов. Будем прямо обвинять его, отступника и перебежчика, а заодно и царицу.

Бахтияр уже оправился и успел хладнокровно обдумать созревшую у него мысль.

— Если я не уведу "бешеных ", они под предводительством Рустама в прах разнесут вас,— высокомерно обратился он к заговорщикам,— и ваше дело не будет стоить и копыта мертвого осла. Так вот, я ставлю два условия. Первое: уничтожить Рустама! За это вам будет глубоко благодарен Зогак, и вы сможете в дальнейшем рассчитывать на его поддержку. Второе мое условие послужит для вашего же блага. Ведь если вы все скопом полезете на трон Томирис, то начнете перегрызать друг другу глотки, а потом и другие вожди захотят примерить царский венец. И может получиться так, что начнете-то вы, а на троне усядется Беварасп или Скилур. Чтобы этого не произошло, я предлагаю провозгласить царем Спаргаписа Второго!

Вожди опять переглянулись: пятнадцатилетний Спаргапис! Ублюдок, .сын этого наглеца!

Но надо отдать должное Бахтияру, он многому научился за эти годы. Разворошив темные мысли каждого, он вывернул их души наизнанку. Горькая правда таилась в словах Бахтияра. Давно уже каждый из присутствующих точил свой нож на другого.

Хитроумный Хусрау молниеносно взвесил: "Молодой нахал — надеется править через своего сына. Хи-хи-хи! Разве вожди и старейшины позволят ему командовать собой? Никогда! Он не в счет. А если мы начнем драться за трон — я проиграю. Шапур сильнее меня, Кабус богаче, а может быть, и в самом деле мы стараемся и рискуем головами для Беварас-па или Скилура. Убьем Рустама, свергнем Томирис, а потом уберем и Бахтияра — все спасибо нам скажут! Пусть будет Спаргапис! Я приберу щенка к рукам и его руками уничтожу моих дорогих "друзей"... и я останусь один!"

Хусрау даже зажмурился от удовольствия и вслух произнес:

— Наш молодой друг прав. Спаргапис — храбрый юноша. Да и менять династию опасно, поднимутся вожди всех племен — перебьем друг друга. Ну, а то, что царь слишком юн — не помеха. Не оскудела земля массагетов мудрыми мужами, они помогут править...

Каждый из присутствующих отводил себе главное место при послушном мальчишке-царе, и потому после некоторого размышления и Шапур, и Кабус дали согласие на Спарга писа.

— Ночью я уведу "бешеных",— сказал довольный Бахтияр,— утром начинайте! Смотрите, обложите логово царицы так, чтобы мышь не проскользнула, иначе, если она пошлет гонца за мной, мне не удержать "бешеных".

— Пусть священный акинак и бог огня принесут нам удачу! — торжественно провозгласил Кабус.

Шапур достал кусок тщательно обработанной кожи, и все четверо, накалив в огне тамги, выжгли на коже свой знак, скрепив договор круговой порукой.

* * *