Читаем Том VIII полностью

Как верно то, что мы все должны умереть! что эта жизнь в сравнении с вечностию — ничего незначащее мгновение! Никто из человеков не остался бессмертным на земле. А между тем живем, как бы бессмертные; мысль о смерти и вечности ускользает от нас, делается нам совершенно чуждою. Это — ясное свидетельство, что род человеческий находится в падении; души наши связаны каким-то мраком, какими-то нерешимыми узами самообольщения, которыми мир и время держат нас в плене и порабощении. Нужно усилие, постоянное усилие, борьба с собою, чтоб выплыть из ужасной темной пропасти; нужно терпе{стр. 101}ние, чтоб великодушно перенести все невидимые душевные бури. Искушение в уме и сердце страшнее всех внешних искушений. Никто так не опасен для нас, как мы сами. Бдите и молитесь, сказал Господь, да не внидите в напасть. Бдеть над собою можно только при свете Нового Завета. Свет, при котором совершается духовное бдение, изливают из себя и писания святых отцов. Божественное Писание и отцы непрестанно напоминают нам Бога, Его благодеяния, наше назначение, будущность вечно блаженную и вечно несчастную, обличают коварство мира, его козни, показывают средства, как избежать этих козней и войти в пристанище спасения.

Пребудьте в служении Богу краткое время земной жизни — и наследуете вечность полную радостей и непрерывного наслаждения духовного. Надо же исследовать вечность!.. Не унывайте от преткновений, непогрешительность — несбыточная мечта!

Преткновения свойственны всем человекам, которым, по этой самой склонности к падениям, поведено: В терпении вашем стяжите души ваши. Претерпевый до конца, той спасется.

Благословение Божие да почиет над вами!

Архимандрит Игнатий.

1847 г., сентября 24 дня

Графы Толстые были в родстве с Опочиниными: Толстой Матвей Федорович был женат на Параскеве Михайловне Голенищевой-Кутузовой, дочери М. И. Кутузова и сестре Дарьи Михайловны Опочининой. Девичья фамилия Параскевы Михайловны была присоединена к фамилии ее мужа: Толстой-Голенищев-Кутузов.

Параскева Михайловна скончалась в январе 1844 г. В письме архимандрита Игнатия, написанном в связи с ее кончиной к ее дочери, Екатерине Матвеевне, названы все осиротевшие члены их семьи. Сыновья: Павел, Иван, Феофил, Григорий, Николай Матвеевичи — все занимали высокие государственные должности. Из письма Павла Матвеевича от 19 февраля 1842 г. видно, что он получил назначение при дворе.

Ольга Шафранова.

{стр. 102}

Письмо

святителя Игнатия

к П. П. Яковлеву [39]

Друг мой Павел Петрович!

Письмо к Параскеве Михайловне я уже послал к Павлу Матвеевичу; в дополнение к нему присылаю просфору. В письме, поелику я узнал вчера от Павла Матвеевича о опасном состоянии здоровья Параскевы Михайловны, писано все с осторожностию.

А в прошедшем письме, о котором она собственноручно отвечала мне от 22 октября, я и сам подивился тому, что написалось. Видно, Богу так угодно. Дарье Михайловне мой усерднейший поклон, так как и всему их почтеннейшему семейству [40].

Ваш преданнейший

Архимандрит Игнатий.

3 ноября 1843 года

Письмо

П. П. Яковлева

к святителю Игнатию [41]

Павел Матвеевич потому не мог быть у нас во вторник, что с пятницы Святой Недели сделался болен; но теперь поправился и завтра предполагает быть у Вас.

Между тем дал мне 300 рублей серебром в число следующей за могилу суммы, каковую сумму при сем прилагаю, с покорнейшею просьбою: нельзя ли сделать милость оставить Вам из числа сих денег рублей 100 или 150 ассигнациями для Архитектора за рисунки и смету с пояснительною запискою наших часовен, а также и за рисунок потира.

Для нищей братии по случаю Праздника тоже необходимо рублей 75 или 100 ассигнациями.

В. Н. чрезвычайно благодарит Вас за Артос; они оба в чрезвычайном горе, потому что лишились старшей 5-летней дочери, которая скончалась в Среду на Святой неделе. В. Н. очень Вас просит пожаловать к ним для утешения, если будете в Петербурге до 25-го Майя. Мишенька весьма доволен яичком, но горюет о потере Сестрицы.

{стр. 103}

Письмо

святителя Игнатия

к Алексею Александровичу Волоцкому [42]

20 марта был прочитан в Кафедральном соборе города Ставрополя Высочайший Манифест, возвестивший государству великий подвиг и великое дело, совершенное Государем Императором, — переход крепостных людей к состоянию сельских обывателей свободных. Пишу к Вам под свежим влиянием Манифеста; мое письмо, вероятно, будет иметь интерес для Вас, так как дело началось во время управления Вами губерниею.