До утра уже ничего не сделаешь, и они заговорили о другом. Хетти старательно занимала Тома беседой, разговор шел о бывшей детской. Оказывается, за сложенными ставнями окон прячутся летучие мыши. Приоткрой ставни и увидишь, как они висят, чернея среди серой пыли, паутины и сухих листьев глицинии. Однажды ночью одна летучая мышь по ошибке влетела в окно и пронеслась по комнате, как маленькое черное привидение, а Хетти завизжала от страха и спряталась под одеяло, потому что Сюзанна говорила ей — летучие мыши запутываются в длинных волосах, и приходится волосы обрезать. (Том не удержался от улыбки, и даже сама Хетти слегка улыбнулась.) А однажды летом усики глицинии пролезли в окно и обвились вокруг проволоки от звонка. Они успели подняться на всю длину проволоки, пока тетя не заметила и не велела их срезать. А если лежать тихо, то можно услышать возню мышей за плинтусом. Осенью, после уборки урожая, мышей всегда больше, они приходят в дом с полей, а еще здесь есть шкаф…

Хетти соскочила с кровати, чтобы показать Тому шкаф — не платья, которые там висели, а тайник под полом — она сделала его еще ребенком. Девочка подцепила ногтем одну из досок, и обнаружился широкий промежуток между балками, где лежали ее маленькие сокровища — ярмарочный ножик, коробка красок и маленькая выцветшая фотография — серьезный молодой джентльмен склоняется над креслом, в котором сидит юная леди.

— Это мои мама и папа — давным-давно. Помнишь, как я хвасталась, что они король и королева?

Тут Хетти поспешно нырнула обратно в постель — за дверью послышались шаги. Они и не заметили, как наступили сумерки, и теперь Сюзанна принесла масляную лампу. Поставила на каминную полку и зажгла. Потом вышла на минуточку и принесла миску молока с накрошенным хлебом — Хетти на ужин.

Пока Хетти ела, они с Томом продолжали болтать. Том грел руки о лампу и рассматривал на потолке тени от пальцев. Прозвучал гонг к ужину, на лестнице послышались шаги и голоса Мельбурнов. Снова зашла Сюзанна, забрала миску и лампу и велела Хетти ложиться спать. После ухода горничной Том решил, что ему тоже пора.

— Ладно. — Хетти никогда не спрашивала, куда он идет.

— До завтра.

— Ты всегда так говоришь, а потом проходят месяцы до твоего следующего появления.

— Нет, я прихожу каждый день, — возразил Том.

Он попрощался и пошел вниз по лестнице. В прихожей пахло едой, Сюзанна и другая служанка сновали взад-вперед с тарелками: семейство ужинало.

Том задержался возле часов — ключ торчал в замочной скважине. Как бы хотелось повернуть ключ самому, ну ничего, Хетти придется ему помочь. Напоследок он поглядел на ангела.

Теперь настало время отвернуться от часов, выйти в сад и так же неторопливо войти обратно в дом. Зажмурившись, Том закрыл за собой дверь и задвинул засов. Открыл глаза, но перед ним по-прежнему прихожая Мельбурнов. Поднялся по ступенькам в отчаянной надежде, что латунные стержни вместе с ковром растают у него под ногами и он окажется перед квартирой Китсонов, найдет свою комнату и свою постель.

Ничего подобного. Он снова перед дверью в спальню Хетти.

— Кто там? — доносится сонный голос из-за приоткрытой двери.

— Это я, просто забыл кое-что.

— Нашел?

— Нет, но это не важно, спи.

— Спокойной ночи.

Том снова спустился по лестнице и вышел в сад, не обращая внимания на мелькающих в воздухе летучих мышей. Попробовал снова — дом не менялся. Это по-прежнему был дом Мельбурнов.

«Никогда мне не вернуться назад, — понял Том. — Может, Хетти что-нибудь придумает. Надо ей все рассказать, даже если придется говорить о привидениях».

Он снова поднялся по лестнице, проскользнул в темную спальню и тихонько окликнул Хетти. Она не ответила, и по ровному дыханию Том понял, что девочка уснула. Ему не хотелось ее пугать, он скрючился на полу возле кровати, положив руку на руку Хетти — если она проснется или хотя бы шевельнется, он сразу почувствует. Потом опустил голову на руки и провалился в сон.

Он не понял, сколько прошло времени. Комнату заливал солнечный свет, от сидения на полу затекло все тело. Сперва Том не мог сообразить, где находится. Вдруг он отчетливо вспомнил вчерашнее и ухватился за кровать. Постель была пуста, Хетти исчезла. Но кровать была его собственная, и комната была его собственная — часть старой детской с одним зарешеченным окном.

Том так и не понял, как очутился дома, но благодарен был от всего сердца. Он собрался уже залезть в холодную постель, как вспомнил о тапочке в дверях квартиры. Вдруг дядя и тетя ее обнаружат? К счастью, было еще совсем рано, все спали. Он забрал тапочку, запер дверь и лег. Он лежал в постели, уставившись в потолок, покуда за тонкой перегородкой не послышался шум воды — дядюшка намеревался принять утреннюю ванну.

А через минуту к Тому зашла тетушка — побаловать племянника утренней чашечкой чая.

— Пора вставать, Том. Пришли письма из дома — одно тебе от Питера, другое мне от мамы.

Глава 19

В СЛЕДУЮЩУЮ СУББОТУ