Джеймс? Том был поражен: в последний раз, когда он видел Джеймса в саду, тот был еще совсем юношей. Неужели у Мельбурнов успело пройти столько времени, что Джеймс стал совсем взрослым? Дельцом? Торговцем? Такой крепкий, широкоплечий, высокий, но почему-то очень мрачный.

— Можешь войти, — продолжал женский голос, — я просто причесываюсь.

Джеймс вошел, и Том юркнул вслед за ним. Не из любопытства, просто Джеймс, едва открыв дверь, спросил: «Как Хетти?».

Мужчина и мальчик стояли в спальне. Джеймс невольно обернулся — вроде никого нет, но кто-то на него смотрит, может, кошка.

Тетка Хетти стояла возле туалетного столика. Густые темные распущенные волосы спадали до пояса, и она водила щеткой от корней до самых кончиков. Этот звук Том и слышал. Он заметил, что волосы кое-где уже поседели — и для нее время не прошло бесследно.

Она не ответила на вопрос Джеймса, просто положила щетку. Потом нехотя произнесла:

— С Хетти все будет в порядке.

— Так сказал доктор?

— Да.

— Слава богу!

— Слава богу? Она сама виновата! Скажите на милость, зачем ей понадобилось лазить по деревьям? У нее нет никакого представления о приличиях. Девочка ее возраста… Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать!

— Хетти моложе своего возраста, — возразил Джеймс. — Может быть, от того, что она всегда играет одна — и чаще всего в саду.

— Ну а ты всегда ее защищаешь! — воскликнула его мать, и это прозвучало как упрек. — Так она никогда не повзрослеет. Что с ней будет, просто не знаю. Очень странная девочка.

Тетка Хетти замолчала и повернулась к зеркалу, заплетая косу.

— Разумеется, она повзрослеет, — возразил Джеймс, и Том просто восхитился, как твердо он говорит с матерью, не боясь ее гнева. — И что с нею станет тогда?

— От меня ей нечего ждать. Я и так довольно о ней заботилась.

— В таком случае, мама, ей придется самой зарабатывать себе на жизнь, хотя я, право, не знаю, как это у нее получится. Возможно, она выйдет замуж — хотя Хетти не видит и не знает никого за пределами нашего дома и сада.

— Она не будет распоряжаться в этом доме после моей смерти! — не поворачиваясь к сыну, тетка Хетти сердито смотрела на его отражение в зеркале.

— О чем это вы, мама?

— И ты, и Хьюберт, и Эдгар уже взрослые. Вы продолжаете отцовское дело, вы независимы. Пусть так, но если кто-то из вас вздумает когда-нибудь жениться на Харриет, пеняйте на себя — вы не получите ни пенни из моих денег. Хьюберту наплевать на девчонку, Эдгар ее недолюбливает, но ты всегда ее жалел.

Повисла тишина. Том ожидал, что Джеймс не струсит, крикнет матери прямо в лицо, что никогда и не помышлял жениться на Хетти, но сейчас понял, какая это замечательная мысль, и женится всенепременно, как только она станет взрослой. Они будут жить счастливо и богато, и наплевать им на наследство. Но Джеймс не был романтиком. Он только вздохнул:

— Никогда не имел намерения жениться на Хетти, не думаю, что когда-нибудь такое намерение появится, но мне ее все-таки жалко.

— Она действительно жалкая девчонка, — отрезала его мать.

— Поймите, мама, она взрослеет, ей необходимо узнать жизнь, научиться большему, чем может дать дом и сад. Пусть знакомится с новыми людьми, заводит друзей.

— Ты знаешь не хуже меня — ее интересует только сад и вполне устраивает одиночество.

— Надо ее отвлечь. К нам приходят друзья, не следует позволять ей вечно прятаться. Ей нечего бояться. Она сама захочет принять участие в наших развлечениях. Чем плохи прогулки по реке, пикники, крикет, игра в вист, рождественские гимны, катание на коньках…

— Она не хочет взрослеть. Ей нужен только сад.

— Мы научим ее хотеть большего. Сейчас зайду к ней и скажу, что пора начать выходить, заводить новых друзей. Когда она поправится, ее жизнь станет куда веселей. Я скажу, что мы все этого хотим.

Все ли? Лицо женщины в зеркале застыло.

— Могу ли я сказать, что вы хотите того же, матушка?

— Все это пустые слова. Не трать свою жалость на Харриет.

— Могу я по крайней мере сказать, что вы согласны?

— Говори что хочешь, поступай как хочешь, чем меньше она будет попадаться мне на глаза, тем лучше.

Она отвернулась, чтобы не видеть сына ни во плоти, ни в зеркале.

Джеймс вышел, Том за ним. Джеймс дошел до двери в конце коридора, тихонько постучался и вошел.

Том остался в коридоре дожидаться конца их разговора. Он слышал, как голос Джеймса то повышался, то понижался. Он говорил с Хетти мягко, как с больной, но говорил долго. «Наверно, ее рана не так серьезна, как я боялся, — подумал Том, — раз она в силах выслушать такую длинную речь».

Глава 18

КОМНАТА С ДВУМЯ ЗАРЕШЕЧЕННЫМИ ОКНАМИ

Джеймс ушел, наконец, закрыл за собой дверь и пошел по коридору, наверно, в свою комнату. Том услышал, как вдалеке хлопнула дверь, подошел поближе к дверям Хетти и начал просачиваться в спальню.

При его появлении Хетти вскрикнула от восторга.

— Том, пожалуйста, помедленнее, я хочу понять, как ты это делаешь.

— Раз, и готово!

Все-таки Том постарался ей угодить и неспешно приземлился на ковер в спальне. Так оказалось даже легче.