Читаем Том 8 полностью

Более энергичная часть буржуазии в этих мелких государствах вскоре после 1840 г. совершенно отказалась от всех своих прежних надежд на то, что в этих придатках Австрии и Пруссии разовьется парламентарная форма правления. А как только прусская буржуазия с примыкающими к ней классами обнаружила серьезную решимость бороться за парламентарный режим в Пруссии, ей была предоставлена роль вождя конституционного движения во всей Германии, кроме Австрии. В настоящее время уже не подлежит никакому сомнению тот факт, что ядро тех конституционалистов центральной Германии, которые впоследствии вышли из франкфуртского Национального собрания и по месту своих сепаратных собраний получили название Готской партии, еще задолго до 1848 г. обсуждало план, который в 1849 г. с незначительными изменениями эти конституционалисты предложили представителям всей Германии. Они стремились к полному исключению Австрии из Германского союза, к основанию нового союза под протекторатом Пруссии, с новой конституцией и союзным парламентом и к включению мелких государств в более крупные. Все это должно было осуществиться с того момента, когда Пруссия вступит в ряды конституционных монархий, введет свободу печати, начнет проводить независимую от России и Австрии политику и таким образом откроет для конституционалистов мелких государств возможность осуществить действительный контроль над своими правительствами. Этот план был изобретен профессором Гервинусом из Гейдельберга (Баден). Таким образом, эмансипация прусской буржуазии должна была послужить сигналом для эмансипации буржуазии в Германии вообще и для создания наступательного и оборонительного союза как против России, так и против Австрии, ибо, как мы сейчас увидим, Австрию считали совершенно варварской страной, о которой, притом, знали очень мало, да и то немногое, что знали, было не особенно лестным для ее населения. Поэтому Австрия не рассматривалась как существенная составная часть Германии.

Что касается других классов общества в мелких государствах, то они более или менее быстро последовали по стопам своих собратьев в Пруссии. Мелких буржуа охватывало все большее недовольство их правительствами, увеличением налогов, урезыванием их призрачных политических прав, которыми они так кичились, сравнивая себя с «рабами деспотизма» в Австрии и Пруссии. Но в их оппозиции еще не обнаруживалось ничего достаточно определенного, что могло бы выделить их как самостоятельную партию, отличную от конституционной партии крупной буржуазии. Среди крестьянства тоже росло недовольство, но хорошо известно, что в спокойные и мирные времена эта часть народа никогда не выдвигает своих интересов и не претендует на роль самостоятельного класса, за исключением стран, в которых введено всеобщее избирательное право. Рабочие городских промышленных предприятий начали заражаться «ядом» социализма и коммунизма. Но так как за пределами Пруссии было мало городов крупного значения и еще меньше промышленных округов, то за отсутствием центров деятельности и пропаганды движение этого класса в мелких государствах развивалось чрезвычайно медленно.