Читаем Том 4. Туманные острова полностью

Утром вездеход отправляется к самолетам — Пират сидит на первой скамейке. Самолет опустился — первым в двери залетает Пират. С полосы один не уйдет — только вместе со всеми. Бывают дни: люди идут, от усталости валятся. И пес еле стоит.

В какой-то день комендант задержал Пирата в поселке. Прислали человека с аэродрома: «Давай Пирата — работа не клеится…»

Все понимал пес. Доктор Барашков однажды заметил клочья собачьей шерсти: «Это что? Чтоб следа собачьего не было в комнате!» А каково выпроваживать пса под лестницу, если мороз под сорок и ветер такой, что каждую шерстинку пересчитает. Жалели Пирата. Однако, упаси бог, доктор Барашков узнает — приговор такой же, как за пингвинов. Понял ситуацию пес. Заходил только ночью. Ляжет около двери, погреется, а гимн заиграют, поднимается и тихо уходит.

Доктора Барашкова знали все до единой собаки. Выходит доктор из санчасти или поднимается по лестнице из столовой — псы врассыпную. Доктор был молодой, любопытный. Постигал науку. Интересно знать ему было, как собаки прижились в Антарктиде. Ловил и делал уколы. А кому, скажите, приятно укол получить?..

Когда авиаторы погрузились отправляться домой, Пират единственным глазом глядел на палубу корабля и первый раз за всю жизнь печально завыл. Люди из новой экспедиции ласково к нему относились. Но пес заскучал, стал рассеянным и однажды в пургу не успел выскочить из-под гусениц вездехода.

* * *

Много было хороших псов. Старик всех пережил, потому что был самым сильным и самым умным. Теперь вот лежи, наблюдай, как ветер качает вонючую пингвинью шкуру, как носится Волосан по сугробам. Пытается поморника врасплох захватить. Пустое дело. Старик это понял в первый же год. С Волосяном, если бы сбросить годочков пять, Старик решил бы померяться силами. Теперь что ж — не обижает, и то хорошо. Умный пес Волосан. К человеку очень привязан, очень любит людей. Прежний хозяин — радист Андрей Арбузов — решил Волосана домой, в Ленинград, увезти. Поднялся на «Обь». В одной руке чемодан, в другой поводок. Попался на глаза капитану. Капитан сказал: нет! Оставил Андрей Волосана на верхней палубе, а сам потихоньку на «Эстонию» перебрался. Встревожился пес.

Увидел Андрея и, ни минуты не медля, со страшной высоты прыгнул на палубу стоявшей рядом «Эстонии», Андрей закрыл лицо рукою.

— Сашка, на тебя оставляю…

Сделали операцию. Сашка Дряхлов выходил пса. Теперь и Сашка домой собирается. Опять Волосану предстоит расставание…

* * *

Радисты в Мирном решили добыть Волосану подругу. Долго ломали голову над телеграммой к австралийцам на станцию Моусон: как переводится слово «подруга»? наконец нашли подходящее слово: «леди-дог».

Когда мы летели со станции «Молодежная» и сели заправиться на станции Моусон, австралийцы привели к самолету приземистую, очень спокойную «леди-дог».

— Зовут Мэнди. Родилась на острове вблизи Антарктиды. Надеемся, новое гражданство придется ей по душе…

В самолете Мэнди деловито обошла все сиденья, обнюхала наши промокшие сапоги, ящик с продуктами и принялась за кости, которые вынул из супа радист Соловьев Коля.

В Мирный пошла телеграмма: «Везем!»

Сразу получили ответ: «Выходим встречать с Волосаном».

Тридцать пар глаз следили за этим знакомством. Мэнди прыгнула с лестницы и принялась обнюхивать лед. Глянула на великана, стоявшего рядом, и опять стала обнюхивать лед. Волосан растерянно махал хвостом и тоже принялся изучать лед. Потом Мэнди разыскала дорожку и побежала к поселку, будто всю жизнь бегала именно по этой дорожке. Волосан робко бежал чуть в стороне, не решаясь «заговорить» с незнакомкой.

На другой день Мэнди изучала поселок. Волосан по-прежнему бегал чуть сбоку. Мэнди спускалась по деревянным лестницам в домики. Волосан ждал наверху. Глупыши пожелали представиться «леди-догу». Обычно добродушный Волосан так рявкнул, что глупыши упали животами на снег. Конечно, Мэнди заглянула и на свинарник. Старик вскочил было приветствовать гостью. Но тут же улегся и положил голову на передние лапы. На его морде опять появилось философское выражение. А Мэнди и Волосан, учинив ревизию свиньям, побежали гонять поморников.

Для влюбленных это, конечно, самое поэтичное дело — гонять поморников.

Сейчас в Мирном живут пять собак: два глупыша, Мэнди, Волосан и Старик.

_{Фото автора. 31 марта — 24 апреля 1964 г.}

Первый раз «Нептуна» я увидел на космодроме.

Босоногий старик в белой исподней рубахе с трезубцем в руках сидел верхом на Спутнике. Длинная борода путалась в звездах. На бумажном листе в полстены в шутливых рисунках уместилась космодромная жизнь за неделю. Валя Терешкова на высоких тоненьких каблуках, в громоздком скафандре стояла возле ракеты с букетом цветов. На космодромное поле вступал караван журналистов на ослах и верблюдах. Удивленные рыбаки-космонавты — вместо рыбы в невод попала бутылка грузинского «Цинандали»…