На русском языке публикуется впервые

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПОЛОЖЕНИЕ В БЕЛЬГИИ [254]

Брюссель, 18 марта

Две недели тому назад бельгийская буржуазия отказала народу в установлении республики; в настоящий момент именно она проявляет готовность взять на себя инициативу движения за республику. Ее еще не решаются открыто провозгласить, но по всему Брюсселю уже шепчутся об этом, говоря друг другу на ушко: «Положительно необходимо, чтобы Леопольд ушел. Положительно, одна лишь республика может нас спасти; но нам нужна добропорядочная, солидная республика, без организации труда, без всеобщего избирательного права, без вмешательства со стороны рабочих!».

Это уже является прогрессом. Почтенные брюссельские буржуа, которые еще так недавно всеми силами противились каким-либо попыткам подражать Французской республике, испытали на себе последствия парижского финансового кризиса. Всячески понося политическое подражание, они оказались во власти подражания финансового. Всячески воспевая независимость и нейтралитет Бельгии, они обнаружили, что брюссельская биржа находится в самой полной и самой унизительной зависимости от парижской. Военный кордон, установленный вдоль южной границы, не мог помешать процессу падения курса ценных бумаг вступить с барабанным боем на гарантированную нейтральную территорию Бельгии.

В самом деле, на брюссельской бирже воцарилось едва ли не полнейшее оцепенение. Банкротство опустошает ряды средних и мелких торговцев, ценные бумаги не находят больше покупателей, биржевые курсы имеют только номинальное значение, деньги исчезают с еще большей быстротой, чем в Париже, торговля находится в состоянии полного застоя, большинство предпринимателей уже уволило своих рабочих. Вот несколько примеров всеобщего обесценения бумаг: на днях один коммерсант пытался продать 150 акций железной дороги в бассейне Дендера, стоимостью 100 франков каждая; до февральской революции эти акции котировались на лондонской бирже выше их номинальной цены. В первый день он отказался уступить их по цене 45 франков за акцию, на второй день — по цене в 35 франков, а на третий он продал их по десяти франков! Участок земли, купленный за шесть тысяч франков два года тому назад, невозможно продать даже за треть этой суммы.

И как раз в момент этой всеобщей паники правительство требует сначала внесения авансом двух третей прямых налогов, затем принудительный заем на сумму от 50 до 60 миллионов — меры, которые вызывают ужас среди налогоплательщиков, и без того недовольных постоянно возрастающим бюджетом!

При таком положении вещей наши почтенные буржуа не могли не убедиться в том, что в результате своего преклонения перед монархией они должны были целиком и полностью разделить все неприятности, вызванные положением во Франции, не получив при этом ни одного из завоеванных там преимуществ. Вот в чем действительная причина пробудившегося в них республиканизма.

Между тем рабочие отнюдь не остаются спокойными. В Генте в течение нескольких дней происходили волнения; в Брюсселе третьего дня состоялись многочисленные собрания рабочих, завершившиеся подачей петиции королю, и Леопольд снизошел до того, что лично принял ее из мозолистых рук, протянувших ее. Не замедлят последовать и более серьезные демонстрации. Каждый день лишаются работы многочисленные группы рабочих. Стоит только промышленному кризису продлиться еще некоторое время, стоит только сознанию рабочего класса накалиться немного больше, и бельгийская буржуазия, так же как и парижская, заключит с республикой свой «брак по расчету».

Написано Ф. Энгельсом 18 марта 1848 г.

Впервые опубликовано ИМЭЛС на языке оригинала в 1932 г.

Печатается по рукописи

Перевод с французского

На русском языке публикуется впервые

ДОПОЛНЕНИЕ

Ф. ЭНГЕЛЬС

ИСТОРИЯ АНГЛИЙСКИХ ХЛЕБНЫХ ЗАКОНОВ[255]