О, разумеется, стоит им только захотеть, и они могли бы помочь большему количеству людей, чем это в их силах! Такова практическая сторона, таково действительное проявление того самоунижения и самоосквернения, которому учит новая религия.

ОТДЕЛ ПЯТЫЙ ЛИЧНОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ КРИГЕ

Какой характер носит личное выступление Криге в его органе, неизбежно становится ясным уже из вышеприведенных мест. Мы поэтому коснемся здесь только нескольких пунктов.

Криге выступает как пророк, а посему непременно и как эмиссар тайного союза ессеев[5] — «союза справедливости». Поэтому, когда он ораторствует не от имени «угнетенных», то он ораторствует во имя «справедливости», которая, однако, является не обычной справедливостью, а справедливостью «союза справедливости». Он мистифицирует не только самого себя, он мистифицирует также историю. Он мистифицирует действительное историческое развитие коммунизма в разных странах Европы, о котором он ничего не знает, приписывая происхождение и успехи коммунизма вымышленным, баснословным, напоминающим роман интригам этого союза ессеев. Об атом можно прочесть во всех номерах, в частности, в ответе Харро Харрингу, где встречаются также самые нелепые фантазии о могуществе этого союза.

Как истинный апостол любви Криге прежде всего обращается к женщинам, которых он не считает настолько порочными, чтобы они могли устоять против пылающего любовью сердца; затем он обращается к новоявленным агитаторам «по-сыновьи со словом примирения» — как «сын» — как «брат» — как «возлюбленный брат» — и, наконец, как человек апеллирует к богатым. Едва только прибыв в Нью-Йорк, он пишет послания ко всем богатым немецким купцам, грозит оглушить их своей любовью, остерегаясь, однако, чересчур откровенного признания, чего он от них хочет; в качестве подписи он употребляет то «человек», то «друг людей», то «дурак» и — «поверите ли вы, друзья мои?» — никто не откликается на его высокопарную шутовскую болтовню. Это никого не может удивить, кроме самого Криге. — Знакомые нам, уже цитированные фразы о любви иногда уснащаются им восклицаниями вроде: «Ура! Да здравствует общность, да здравствует равенство, да здравствует любовь!» (№ 12, «Ответ Коху»). Недоуменные практические вопросы и сомнения (№ 14, «Ответ Конце») он объясняет не иначе, как предвзятым чувством злобы и упрямством. Как истинный пророк и провозвестник любви, он выказывает крайнее истерическое раздражение обманутой чистой души против насмешников, неверующих и людей старого мира, которые не желают прибегнуть к сладостному пылу его любви ради твоего чудесного превращения в «блаженных небожителей». И таком уныло-сентиментальном настроении взывает он к ним в № 11, в статье, озаглавленной «Весна»: «И вы, сегодня осмеивающие нас, вы скоро станете благочестивыми, ибо знайте: наступает весна!».

Печатается по тексту Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом 11 мая 1846 г.

Перевод с немецкого

Опубликовано в виде отдельного литографированного выпуска в мае 1846 г.

Подписи: Энгельс, К. Маркс и др.

Ф. ЭНГЕЛЬС

НАРУШЕНИЕ ПРУССКОЙ КОНСТИТУЦИИ