Видишь ли, Востров оказался хорошим и честным парнем, хотя не без лукавства. Когда его забирали из клиники, действуя двойником, он еще не был вполне нормален. Сам он врач, и дорогой он объяснил мне, что от болезни его окончательно излечил Сидорин, предоставив в его распоряжение денежные средства и обещая скорую поездку на Кавказ. Это подействовало лучше, чем медикаменты и специальные методы лечения. Но, излечив больного, Сидорин тем самым просветил ему голову и открыл глаза на свою личность и свои цели. Поэтому Востров с первого же дня пребывания в поповском доме задумал бежать от бандита. Он, как уверяет, даже не открыл ему местонахождения детрюитных руд. Сейчас Востров находится здесь. Более безопасного места ни он сам, ни я не могли найти. Синицына – тоже с нами. Вот и все. Теперь Сидорин не имеет пристанища… хорошего пристанища, я подразумеваю. Надо его ловить…

Васильев сейчас же вызвал агентов и приказал им следить за вокзалами. Со вторым отрядом он сам хотел идти в район Басманных улиц.

– Ты отдыхай… Завтра поедешь с Востровым на Кавказ, – безапелляционно произнес он. – Детрюит – это важная штука. Можно даже не созывать спецов, чтобы установить его значение… Надо найти детрюит… С Сидориным я покончу сам, если он еще не удрал из города…

Глава шестнадцатая

– В глухих дебрях Закавказья есть страшные, жуткие места, которых, как чумы, избегает человек, от которых инстинктивно бежит скот, зверь и птица… Это обыкновенно – мрачные долины, зажатые с обеих сторон скалистыми громадами гор, лишенные растительности, наводящие на человека неизбывную тоску. Туземцы такие места называют «Долинами Смерти» и называют с полной справедливостью, так как ни человек, ни зверь, ни птица не могут пробыть там и нескольких часов без того, чтобы не заболеть и не погибнуть страшной смертью…

И это не сказка, это факт, факт загадочный и жуткий, но он отмечен не одними туземцами, а, если хотите – и мной…

Я врач, и мне приходилось оказывать помощь – увы, безнадежную, – не одному десятку такого рода больных, пострадавших или от незнания, или от бахвальства, или от безысходности положения, диктовавшего по соображениям военного характера останавливаться, хотя бы на несколько часов, в роковой «Долине Смерти»… И, если хотите, я был единственным из отряда в 150 человек, уцелевшим – не чудом, а наукой – от смертельных объятий «Долины»… Вы догадываетесь, конечно, что это было в гражданскую войну… Да, это было в гражданскую войну, причем я был старшим и единственным врачом красноармейского отряда, состоявшего из ингушей и осетин. Я вам расскажу после, как я уцелел. Сейчас же перехожу прямо к тому, что от меня требуется…

Болезнь, вызываемая посещением этих опасных мест, проявляется сначала в параличах конечностей, затем в летальной остановке дыхательного центра и центра кровообращения. Уже после смерти на теле появляются глубокие язвы, доходящие до костей. Мясо отваливается кусками и обнажаются кости… Болезнь на туземном языке, в местности, которую я посетил, носит двоякое название, смотря по своему отражению на мужчине и на женщине. Ее зовут «Целкави мамали» или «Целкави дэдали». Если вы знакомы с кавказскими языками, то вы увидите, что это по-грузински: «мамали» значит «мужская», «дэдали» – «женская». В чем отмечается проявление «целкави» на женщинах – не знаю, не видал; говорят, они почему-то легче отделываются и даже выживают.

«Долина Смерти», которую я посетил и откуда вынес свою детрюитную руду, находится в глуши гористой Мингрелии (мингрельцы – грузинского племени), входящей в состав Грузинской республики. Она лежит на высоте приблизительно одной версты над уровнем моря, окружена высоченными утесами и дремучими лесами и огорожена, по обычаю мингрельцев, плетеным забором, чтобы ни человек, ни скот случайно не забрели туда. Один из безымянных левых притоков реки Ингура берет отсюда начало; впрочем, ниже он, может быть, имеет свое название, но мне оно неизвестно…

В давние времена, когда, по преданию, местность вокруг «долины» населяли мифические колхи и когда греческие аргонавты-авантюристы совершали в нее свое знаменитое путешествие, там были богатые местонахождения золота… Они и теперь есть, – вы это увидите, если мы доберемся… Но добывание этого золота сопряжено со смертельной опасностью, вследствие того, что ему всегда сопутствует мой детрюит…

Среди современного ученого мира (ему известно существование «долин») есть предположение, что золото на Кавказе сопровождается радием, тоже вызывающим у человека параличи и язвы. Может быть, это и так, но в той «долине», где я был, нет следов радия. Зато, как вы знаете, я открыл родственный ему, но более активный металл, которым, к моему несчастью, сильно заинтересовались прохвост-дьякон, отечественная контрреволюция и, по вашим словам, даже английское правительство.

Рассказчик умолк и мечтательно скосил белесые глаза на кончик носа.

– И вы хорошо помните дорогу в эту «Долину Смерти»? – спросил его собеседующий с ним Безменов.

– О, да… Лучше, чем к себе в квартиру – в домик дьяконский…