Читаем Том 3. Долина смерти полностью

После этого небольшого, но бодрящего вступления он дал короткий исторический обзор развития государственности на Руси, начиная от Рюрика, Синеуса и Трувора и кончая «безвременно погибшим тишайшим и всемилостивейшим государем нашим императором Николаем Александровичем II-ым, прозванным в народе великомучеником, иже смерть прияше из рук нечестивых поганцев – большевиков». За обзором последовал краткий перечень заслуг последнего царя из дома Романовых; за перечнем – небольшой очерк религиозно-нравственного содержания на тему о пришествии Антихриста и конце мира; за очерком – краткий разбор апокалипсического сказания и критика морозовского астрономического толкования на сей счет; за критикой…

…Председатель бесповоротно дремал, видимо, затратив на свою речь последние остатки жизненной энергии, отпущенной ему на день. Сидорин снова возвысил голос – и на этот раз для обуздания оратора.

Никак нельзя было ожидать от робкого мохнатого старичка того, что он предложил. А он предложил – ни мало ни много – взорвать, во-первых, Москву, во-вторых, Питер… в-третьих, четвертых, пятых, шестых и так далее… Взорвать все города, «в которых, как всему миру известно, сконцентрированы большевики – семя антихристово и нечистое».

– После этого, – говорил старичок, шамкая беззубым ртом, словно жуя неочищенную вату, и по мохнатой щеке пуская слезу умиления, – после этого народится новый Иоанн Калита – а может, он уже есть, – который займется мудрым и кропотливым собиранием и возрождением государства Российского под знаменем двуглавого орла и скипетром самодержавия…

– Мой тринитроэкстерминатор, – закончил он без всякого уже пафоса, – будучи закопан в центре большого города в количестве 0,03 и будучи подвергнут действию радиоволн, хотя бы с расстояния 5 000 верст, взрывает со страшной силой и до основания разрушает все… Можно заложить его в десятках крупнейших городов и произвести взрыв во всех местах одновременно при помощи одной электрической волны, самому находясь в это время на приличном и вполне безопасном расстоянии. Вот так-то, сударь вы мой!

Сидорину изложенный проект сильно пришелся по душе, и, видя, что мирный старичок приноравливается опуститься на стул, чтобы снова, может быть, окаменеть, он встряхнул его энергичным окриком:

– Позвольте, милостивый государь! Вы не привели никаких доказательств в возможности практического осуществления вашего проекта…

– Он уже осуществлен, – отвечал старичок, и, к изумлению секретаря и Сидорина – единственных лиц из всего собрания, не поддавшихся дремоте, извлек из объемистого кармана, вместе с десятком вещей хозяйственного обихода, как-то: с коробкой спичек, с плевательницей, носовым платком сомнительной чистоты, ножницами, плоскогубцами и тому подобным, – небольшой аппаратик, похожий на миниатюрный радиоприемник с четырехугольной проволочной антенной. Вещицы хозяйственного обихода опустились обратно в карман, остался один аппаратик.

– Я забыл, что взял его с собой, – виновато прошамкал старичок, – могу продемонстрировать вам его действие…

– Но… это не опасно? – усомнился Сидорин.

– Нисколько, – успокоил старичок, – здесь такая ничтожная доза, что произойдет только незначительная вспышка с легким треском – именно, с легким треском… У меня в запасе имеется еще некоторая небольшая доза, и… это все. Если вы, сударик мой, не пожалеете денег, то можно будет добыть в короткий срок необходимое вам количество тринитроэкстерминатора…

Старичок возился теперь с аппаратиком, свинчивая и развинчивая какие-то части его. Затем из второго кармана им была извлечена куча новых вещиц, из которых пару 3-х дюймовых гвоздей, связку бечевы, стеариновую свечку, сломанный перочинный ножичек, огрызок сахара и два окурка сигары он отправил обратно, при этом слегка зардев – не то от смущения, не то от гордости, – а деревянную платформочку с двухвершковой мачтой-антенной и катушку Румкорфа с прерывателем оставил.

– Теперь, сударик мой, – сказал он, обращаясь к Сидорину, – возьмите вы этот взрыватель и отнесите его в самый отдаленный уголок зала… вон поставьте на окошечко, чтобы видно было… а я катушечку соединю проводом вот через этот ваш штепселечек.

Сидорин исполнил просьбу после некоторого внутреннего колебания:

– Черт его знает, этого мохнатика! Взорвет еще…

«Катушечка» Румкорфа долго не хотела работать, и старичок, обзывая ее ласковыми именами, пускал в ход плоскогубцы, ножницы, гвоздики. Сидорин с минуты на минуту все больше и больше терял терпение и, желая хоть как-нибудь использовать пропадающее время, спросил грубовато:

– Где добывается ваш экстравагинатор?