Читаем Том 2. Повести полностью

— Непостижимо! Непостижимо! — удивленно восклицал офицер. — Деньги исчезли с подоконника.

Барон покачал головой в состоянии фатального безразличия.

— Только этого нам не хватало!

— Если бы только деньги! А то ведь кто-то еще и вот этот сверток на подоконник подложил!

— Мои документы? — воскликнул изумленный барон. — Как же все это могло произойти? С неба, что ли, сверток упал?

— Провалиться мне на месте, если я хоть что-нибудь понимаю, — выругался подпоручик. — Тут замешано что-то сверхъестественное. Нечистая сила, а не человек! Будь при нас лошади, мы смогли бы его преследовать.

— Да, но кого? — возразил усатый капрал. — Не было здесь никого.

— Глупости! — остановил его офицер. — Привидений не существует. Здесь он должен быть где-нибудь! Прокрался незаметно в темноте к окошку. А без коней мы не можем помешать ему скрыться. Господин барон, — низко поклонился он Балашше. — Сожалею, что все так получилось, но на этом моя миссия окончена!

— Спасибо, — недовольно отвечал барон. — Однако я еще не прощаюсь. Я тоже пойду с вами до камышей. Там ведь и моя лошадь.

— Ах да, верно!

Молча спустились они в живописную долину Илине, туда, где Бадь уже входит в полную, силу и начинает вертеть мельничные жернова. Огромные камни вертятся под ее струями, как юла.

У зарослей камыша, сбившись друг к дружке, стояли лошади жандармов. Под ногами уже чавкала вода, и барон, не пожелав идти дальше, попросил:

— Эй, кто знает моего коня? Приведите его сюда.

Один из жандармов махнул рукой, отделился от группы товарищей и побежал вперед. Немного погодя он вернулся верхом, ведя в поводу и лошадь Балашша. Жандарм был щупленький, маленького роста, одежда висела на нем мешком, медный кивер был тоже велик ему и потому все время наползал на лоб. Барон взял от него поводья, протянул жандарму пятифоринтовик и, проговорив: «Спасибо, дружок!» — собрался уже вспрыгнуть в седло.

Но щупленький жандарм, покачав головой, не взял бумажки и тут же смешался с остальными товарищами, которые тоже успели взобраться на коней.

«Странный жандарм, — подумал барон, уже сидя в седле. — От денег отказывается».

И он невольно посмотрел жандарму вслед.

А тот тоже обернулся, помахал белым платком и удивительно знакомым голосом крикнул:

— Спокойной ночи, барончик! Барончик!

  Балашша вздрогнул, кровь в нем закипела. Барон схватился за голову: «Голос Мими. Боже! Или это только галлюцинация? Игра расшалившихся нервов? Плод разгулявшегося воображения, одурманенного запахами полевых цветов?!»

Барон снова поглядел вслед отряду жандармов, но они, все десять, слившись в темную массу, скакали уже к лесу.

* * *

Балашша ничего не понимал. Во всем происшедшем было нечто загадочное, уму непостижимое. Когда мог Круди, например, положить бумаги на подоконник? И этот голос! Что за голос мог это быть? Десяток раз он обдумал, перебрал в уме от начала до конца все подробности событий, происшедших с ним в последние дни, но так и не смог построить из них ничего сколько-нибудь последовательного. Сломав недоконченное здание доказательств, он начинал возводить его снова и снова, подобно тому как ребятишки играют в кубики.

Занятый своими размышлениями, барон добрался наконец до Новинской кошары. Начинало быстро светать. Звезды одна за другой забрались под голубое одеяло. Прохладный утренний ветерок покачивал камыши, на деревьях проснулись птицы. Только мотыльки, по двое, по трое приникнув к травинкам, качавшимся на ветру, все еще дремали.

Проезжая мимо домика чабана, барон подумал, что хозяин спит теперь в каком-нибудь шалаше на горном пастбище, а хозяйка его дома одна. О чем-то грезит она сейчас?

Одна мысль порождает другую. Барон подскакал к окошку постучался:

— Эй, хозяюшка, красавица, открой окно!

Ему показалось, что из дома доносятся странные звуки, как бы приглушенные вопли.

— Это я! Балашша! — громко закричал барон. Однако и на это не отворилось ни окно, ни дверь. Барон сердито хлестнул нагайкой по окну:

— Эй, почему не отворяешь?

Ему ответило сразу пять-шесть хриплых голосов:

— Мы не можем. Мы связаны. Ради бога, добрый человек, войди в дом, развяжи нас!

— А кто вы такие? — спросил удивленный Балашша.

— Жандармы, — ответили ему в три голоса.

— Что за черт, — прошипел барон. — Какие жандармы?

— Мы на поимку Круди ехали.

— Чепуха! Те скачут сейчас через Бролинский лес. Ничего не понимаю!

Но он уже начал понимать, и сердце его забилось больно-больно: значит, то была все-таки Мими?!

Спрыгнув с коня, барон, не привязывая его, бросился к двери. Но дверь была заперта. Тщетно тряс он ее, напирал плечом — она выдержала его натиск. Наконец барон нашел на дворе топор и колотил им по двери до тех пор, пока она с громким треском не раскололась надвое.

Проникнув в дом, Балашша понял все. Посредине избы, друг подле друга, словно кули с мукой, белели тела раздетых донага связанных парней.

— Вот это да! — воскликнул барон не без иронии. — Кто ж это вас так осрамил?