Читаем Том 2. Повести полностью

Девица, по-видимому, не могла повернуть голову в его сторону, но кивком головы дала знать Балашше, что слышит его, и с удивительной ловкостью и проворством белки стала спускаться вниз по стволу дерева, чем немало удивила барона.

Очутившись примерно на середине дерева, девушка поправила рукой сползший ей на глаза платок и, взглянув вниз, захохотала так громко, что от ее смеха загудел весь лес вокруг.

— Ха-ха-ха! Это ты, барончик?

У Балашши захолонуло сердце, а лицо сделалось берестяно-белым.

— Мими! — вырвался у него из груди возглас, в котором можно было расслышать все: и удивление, и гнев, и испуг. Стукнув себя ладонью по лбу, барон тут же пробормотал: — Как же я сразу-то не догадался, что это — она?! Ведь на такое способна только цирковая артистка, работавшая на трапеции!

Еще минуту спустя Мими была на земле; она жеманно присела и, будто воображаемой публике в цирке, послала деревьям, толпившимся вокруг, несколько воздушных поцелуев.

— А вот и я, милый барон! Но ты-то как здесь очутился? Лицо комедиантки было озарено улыбкой, грудь высоко вздымалась, глаза оживленно блестели, а с красивого выпуклого лба на раскрасневшиеся щеки бусинками катился пот. Барон нахмурил брови.

— Вы с ума, верно, сошли? Лазать по деревьям! — сказал он строго. — Что это за причуды? Почему вы так ведете себя?

Пожав плечами и кокетливо качнув бедрами, красавица отвечала:

— Тренируюсь, чтобы не забыть прежнего ремесла на случай, если барончик разлюбит меня!

— Какой ужас! Нет, у вас была какая-то другая цель! Кому это придет в голову взбираться на пирамидальный тополь ради одного только удовольствия? Увы, меня вам не удастся убедить в том, что это — всего лишь небольшая прогулочка по стволу дерева! К верхушке и обратно!

— Отчего же нет? Вы ведь не станете отрицать, что это не самый худший вид гимнастики? Однако верните же мне мои башмачки…

— Башмачки — моя находка, поэтому я не отдам их вам.

— Перестаньте дурачиться! Не идти же мне домой в одних чулках!

Артистка подскочила к барону и, выхватив у него из рук башмачки, уселась на траву, скрестив ножки.

— Закройте глаза, барончик, коли добрый вы человек!

Балашша почувствовал, как начинают рушиться всё его хитро задуманные планы.

— К чему вся эта комедия? — спросил он насмешливо.

— Не люблю, когда на меня смотрят во время одевания.

— А во время раздевания?

— Это другое дело. Однако, как вы сердиты сегодня, мой маленький барон!

— У меня есть на то причины. Вот и ваше одеяние тоже. Как вам пришло в голову вырядиться в такое платье?!

Мими надела башмачки, поднялась с земли и, уперши руки в боки, озорно качнула станом:

— А что? Разве оно мне не идет?

— У меня сейчас, ей-богу, нет настроения шутить.

— Одним словом, вы хотите, чтобы я заказала себе из Парижа, от Дюшантуа, специальный костюм для лазанья?

— Я хотел бы, чтобы ты вообще больше не карабкалась по деревьям. А пока хочу только знать, откуда у тебя этот крестьянский наряд?

— Взяла у одной из своих служанок.

— У тебя никогда не было служанок с такой, как у тебя, фигурой!

— Вот как! Значит, вы и с фигурой ваших служанок знакомы?

— Я попрошу тебя не уклоняться и отвечать мне! — грубо одернул комедиантку Балашша.

Мими только теперь заметила его суровый и даже запальчивый тон, совсем не похожий на ту деланную придирчивость, которую иногда напускал на себя барон и которая исчезала после первого же поцелуя. Как видно, надвигается черная туча! Чем-то она только разразится: проливным дождем или, чего доброго, настоящей грозой, с громом и молнией? Мими бросила на барона испытующий взгляд, словно пытаясь заглянуть ему в душу, и вздрогнула, а лицо ее, голос и все поведение мгновенно утратили налет веселости и милой игривости, с которой она до сих пор парировала все атаки барона. И напрасно, потому что эта игривость была удивительно действенным оружием в ее руках.

— Вы, право же, какой-то странный, — протяжным и даже жалобным голоском заметила Мими. — Что с вами? Чего вы хотите от меня?

— Ответа.

— О господи, верни ему разум! Говорю же я вам, что я взяла этот костюм у служанки, перешила его по своей фигуре, как это всегда делается, — бросила Мими и, не говоря больше ни слова, оставила барона. Она шла вниз по косогору, устало уронив руки и спустив красный платок с головы на плечи. Балашша с минуту взвешивал в уме ее ответ с точки зрения его правдоподобия и пришел к выводу, что маленькая гадючка ловко выпуталась из зарослей.

Влекомый неведомой силой, он невольно шагнул вслед за комедианткой.

Девица шла не оглядываясь. Знала она или нет, что он следует за ней? По-видимому, знала, потому что сухой прошлогодний хворост, опавшие сучья деревьев трещали и хрустели под тяжелыми мужскими шагами. Но, слышала Мими его шага или нет, шла она не торопясь — не убегая от него, но и не замедляя шага, шла спокойно, словно была одна во всем лесу. Вдруг она наклонилась, чтобы сорвать выглянувший из травы первоцвет, и здесь ее нагнал Балашша.

— Куда же вы бежите от меня, мадемуазель Шрамм? — Впервые за все время их дружбы он назвал ее этим холодным именем, украшавшим когда-то театральные афиши.