Читаем Том 17 полностью

В настоящий момент эти силы включают почти все организованные войска, которыми располагает Германия, за одним очень важным исключением, а именно за исключением четвертых линейных батальонов. В противоположность тому, что было сделано во время австрийской войны, когда они были двинуты против неприятеля, эти 114 батальонов на этот раз оставлены в стране; согласно их первоначальному назначению, они служат в качестве кадров для обучения и формирования личного состава, призванного восполнить потери, которые, вероятно, понесли их соответствующие полки в боях или от болезней. Как только тысяча солдат, составляющих батальон, достаточно обучена для несения боевой службы на фронте, их отправляют для включения в состав трех полевых батальонов полка; в широком масштабе это было проведено в середине сентября, после жестоких боев у Меца. Но офицеры и унтер-офицеры батальона остаются на месте, готовые принять и подготовить к боевым действиям новую группу в тысячу солдат, взятых из эрзац-резерва или из новобранцев очередного призыва. Эта мера была абсолютно необходимой во время такой кровопролитной войны, как настоящая, конца которой нельзя с уверенностью предсказать; но в данный момент она лишает немцев возможности использовать в действующей армии 114 батальонов и соответствующее количество кавалерии и артиллерии, в общей сложности 200000 человек. За исключением этих сил, все немецкие войска целиком заняты оккупацией менее чем одной шестой части Франции и обложением двух крупных крепостей на этой территории — Меца и Парижа, так что для дальнейших действий вне пределов уже завоеванной территории у немцев остается самое большее 60000 человек. И это в то время, когда у Франции вне крепостей совсем нет армии для того, чтобы оказать серьезное сопротивление.

Если вообще нужны были доказательства того огромного значения, которое в современной войне имеют большие укрепленные лагери с крепостью в качестве их основного ядра, то здесь они налицо. При случае мы покажем, что оба укрепленных лагеря, о которых идет речь, были использованы осажденными вовсе не наилучшим образом. Гарнизон Меца чересчур велик, если принять в расчет размеры и значение этой крепости, а в Париже почти совсем нет настоящих войск, пригодных для действий в полевых условиях. И все-таки первая из этих крепостей в настоящее время приковывает к себе, по крайней мере, 240000, а вторая 250000 войск противника; и, если бы у Франции было за Луарой хотя бы 200000 настоящих солдат, осада Парижа стала бы невозможной. К несчастью для Франции, она не располагает этими 200000 солдат; и по всей вероятности, они вообще не будут собраны, организованы и приучены к дисциплине в течение того времени, когда они нужны. Таким образом, падение этих двух крупных центров обороны является вопросом всего лишь нескольких недель. До сих пор армия Меца изумительно хорошо поддерживала свою дисциплину и свои боевые качества, но отпор, который постоянно встречают ее атаки, должен, в конце концов, уничтожить всякую надежду на спасение. Французские солдаты — превосходные защитники крепостей, и они могут переносить поражения во время осады гораздо лучше, чем поражение в поле; но, если среди них начинается деморализация, то она распространяется быстро и непреодолимо. Что касается Парижа, то мы не будем слишком буквально толковать слова г-на Гамбетты о том, что там имеется 400000 человек национальной гвардии, 100000 мобилей и 60000 линейных войск, так же как и его заявления относительно бесчисленного количества орудий и митральез, изготовляемых сейчас в Париже, или об огромной мощи баррикад. Однако нет сомнения, что у Парижа достаточно возможностей для весьма солидной обороны, хотя эта оборона, неизбежно пассивная в силу характера его гарнизона, и будет лишена своего сильнейшего элемента — мощных атак против осаждающего неприятеля.