Читаем Том 17 полностью

Но войска, сосредоточенные в Ле-Мане и близ Луары, представляют собой далеко не все вооруженные силы Франции. По крайней мере, еще 200000—300000 человек находятся в стадии организации в более отдаленных пунктах тыла. С каждым днем по своему уровню они все более приближаются к боеспособным войскам. С каждым днем, по крайней мере, в течение некоторого времени, число новых солдат, посылаемых на фронт, должно возрастать. И кроме них есть еще множество людей, чтобы занять их место. Оружие и боевые припасы поступают ежедневно в больших количествах; при наличии современных оружейных и литейных артиллерийских заводов, при наличии телеграфа и пароходов, в условиях господства на море недостатка в этом нечего опасаться. В течение месячного срока произойдет огромная перемена в боеспособности также и этих людей, а если бы они получили два месяца времени, то они представляли бы собой армии, способные серьезно нарушить спокойствие Мольтке.

За этими более или менее регулярными силами стоит многочисленный ландштурм, масса народа, который пруссаки заставили в этой войне вступить на путь самообороны, допускающей, по словам отца короля Вильгельма [Фридриха-Вильгельма III. Ред.], всякие средства. Когда Фриц [прусский кронпринц Фридрих-Вильгельм. Ред.] двигался от Меца к Реймсу, от Реймса к Седану, а оттуда к Парижу, о восстании народа не было и речи. Поражения императорских армий воспринимались в каком-то оцепенении; двадцать лет режима империи приучили народные массы к тупому и пассивному подчинению официальному руководству. Кое-где крестьяне участвовали в действительных боях, как это было в Базейле, но они представляли собой исключение. Однако едва только пруссаки расположились вокруг Парижа и распространили на окружающую местность опустошительную систему реквизиций, проводимых без всякого снисхождения, едва лишь они приступили к расстрелам франтиреров и стали сжигать деревни, оказывавшие помощь последним, и едва только они отвергли мирные предложения французов и заявили о своем намерении вести завоевательную войну, как все это изменилось. Вокруг них повсюду вспыхнула партизанская война, вызванная их собственными жестокостями, и теперь стоит лишь им вступить в новый департамент, как там повсеместно поднимается ландштурм. Кто читает в немецких газетах отчеты о продвижении армий герцога Мекленбургского и Фридриха-Карла, тот сразу заметит, какое исключительное влияние на их движение оказывает это неуловимое, то прекращающееся, то снова возникающее, но всегда создающее препятствия неприятелю, восстание народа. Даже многочисленная кавалерия этих армий, которой французам почти нечего противопоставить, в значительной мере обезврежена этой враждебностью всего населения, проявляемой активно или пассивно.

Рассмотрим теперь положение пруссаков. Из семнадцати дивизий, расположенных у Парижа, они, конечно, не имеют возможности выделить ни одной, пока Трошю может в любой день повторить свои вылазки en masse [массовые, общие. Ред.]. Для четырех дивизий Мантёйфеля в Нормандии и Пикардии в течение некоторого времени дела будет больше, чем они в состоянии выполнить; к тому же их могут оттуда и отозвать. Две с половиной дивизии Вердера могут продвинуться за Дижон разве только путем рейдов, и такое положение сохранится, по крайней мере, до тех пор, пока Бельфор не будет вынужден сдаться. Войска, предназначенные для охраны длинной и узкой коммуникационной линии, образуемой железной дорогой Нанси — Париж, не могут выделить ни одного солдата. Достаточно дел у 7-го корпуса, так как он обеспечивает гарнизонами крепости Лотарингии и ведет осаду Лонгви и Монмеди. Для действий в открытом поле против большей части центральных и южных областей Франции остается одиннадцать пехотных дивизий Фридриха-Карла и герцога Мекленбургского, насчитывающих, несомненно, не более 150000 человек, включая кавалерию.