Читаем Толстяк полностью

— Опять, — подтвердил я. — Мы знаем, что Май уже хорошо себя чувствует.

— Отлично поставленная разведка, — сказал доктор. — Ну а если вам уже все известно, то зачем же вы явились?

— Чтобы повидаться с ним, — ответил я, не обращая внимания на насмешливый тон врача. — И вы нам в этом не откажете. Правда? — Я заискивающе улыбнулся.

— Увы! — вздохнул доктор. — Весьма сожалею, но вынужден отказать столь симпатичным юношам. Может быть, завтра. Или послезавтра.

— Вы еще позавчера говорили то же самое.

— Говорил? Очень может быть.

Я подошел к самому столику и не отступал, умоляюще глядя на доктора.

— Он наш самый близкий друг, — тихо проговорил я. — Мы соскучились по нему. А он наверняка скучает без нас. Он даже просил маму передать нам, что ждет не дождется нашего прихода.

Тут я немного приврал. Пани Бордович ничего подобного не говорила. Но я был уверен, что Май ждет меня. Ведь если мне так не доставало его, то и ему должно было не хватать меня.

— Это обязательно нужно, — твердо произнес Коваль. — Пустите нас, пожалуйста…

Доктор изучающе посмотрел на него, а потом его внимание вновь переключилось на меня.

— С щитовидкой, пожалуй, у тебя все в порядке, — пробормотал он.

— Конечно же, в порядке! — радостно подтвердил я, считая, что это могло как-то помешать визиту. Наверное, у них принято пускать к больному только совершенно здоровых посетителей. — Недавно я проходил полное обследование. Сказали, что здоров.

— Тогда откуда эта полнота? — спросил доктор. — У тебя по меньшей мере килограммов десять лишнего веса.

Я смешался и почувствовал, что краснею. Теперь мне пришло на память, что при заболеваниях щитовидной железы люди иногда чрезмерно полнеют.

Доктор продолжал серьезно смотреть на меня, ожидая ответа.

— Он сильно голодал, — неожиданно пришел мне на помощь Витек. — Еще во время войны. И теперь ему все время хочется есть. Так вы пустите нас к Бордовичу?

— Хорошо, — сказал доктор. — Пущу вас, но учтите — не более, как на пять минут.

— Спасибо!

Я заторопился к выходу, но доктор удержал нас.

— Вас пустят к нему через полчаса. Сейчас у него процедура, а через полчаса вы обратитесь к сестре, и она выдаст вам халаты. И еще раз предупреждаю — не более пяти минут.

Мы вышли из здания больницы, пересекли парк и оказались на улице.

Дождь перестал, но ветер дул с удвоенной силой. По небу проносились серые обрывки туч, клубящиеся, как дым из фабричных труб. Сунув поглубже руки в карманы, я обнаружил вдруг на дне одного кармана мелочь — ровно столько, сколько стоит коробка леденцов, и вспомнил, что вчера мать дала мне их именно с этой целью.

— Может, купить что-нибудь Маю, — предложил я. — В больницу обычно приходят с подарками.

— Точно, — согласился Коваль. — Деньги есть?

— Мама дала мне на леденцы…

— Мало. — Коваль задумчиво прикусил губу. — У меня больше, но я намечал их на трос для тормоза. Уже три месяца коплю.

— Для чего?

— Я понемногу собираю мотоцикл, — неохотно признался Коваль. — Мой старик притащил откуда-то старую рухлядь, сотку, ну, мотоцикл, в общем. Вот я понемногу и довожу его до ума.

— Сам? Ты что — разбираешься в этом?

Он кивнул.

— Разбираюсь немного. Теперь осталось только поставить на него карбюратор и тормозную тягу. Вот на тросик для нее и насобирал денег…

— Послушай, Витек, — не выдержал я. — Давай купим Маю просто коробочку леденцов. Он на нас не обидится.

— Лопух ты! — оборвал меня Коваль. — Не горит у меня с этим мотоциклом, можно и подождать.

Порывшись во внутреннем кармане, он добыл горсть измятых банкнот и пересчитал их, поплевывая на пальцы.

— Подумай все-таки, — не сдавался я.

Коваль нетерпеливо махнул рукой.

— А чего тут думать? Так что покупаем?

— Больным обычно носят цветы, — неуверенно сказал я. — Но Мая больше бы порадовала хорошая книжка.

Книжная лавка размещалась за углом. Мы вошли в тесное помещение, уставленное книжными полками. За прилавком сидел маленький человечек в огромном грубом свитере фиолетового цвета и очках в проволочной оправе.

— Прошу вас, милостивые государи, — приветствовал он нас, по-птичьи наклоняя голову. — Что вам угодно? «Дикий Запад»? «Яд в зубной коронке»? А может, «Пана Тадеуша» или какие-нибудь свежие переводы с латыни?

— Нет. — Я постарался не ударить в грязь лицом. — Нам что-нибудь серьезное. Ну, и интересное, конечно. Для школьника нашего возраста.

— Больного, — уточнил Коваль.

— Похвально, похвально… Значит, вам требуется нечто полезное и приятное… — Старичок задумался. — Есть! Марк Твен — выдающийся американский писатель-юморист. Довоенное издание «Приключений Тома Сойера» — произведения в равной степени поучительного и захватывающего.

Он достал с полки переплетенную в серую парусину книгу и вручил ее Ковалю. Мы перелистали несколько страниц. Иллюстрации показались нам интересными: какая-то пещера, бегущий негр, мальчишка, переодетый в кого-то, сундук с сокровищами.

— Сколько за нее? — спросил Витек.

Человек в огромном свитере назвал цену. Она составила две трети наших денег.