Читаем Толкователи полностью

– А вот и их возлюбленная, – сказала женщина, глядя куда-то позади него. Хадри обернулся и увидел чуть выше туманного моря ущербную луну – над туманом торчал лишь ее темный, покрытый шрамами полумесяц. Он уставился на него, не находя слов для продолжения разговора.

– Не печальтесь, Хадри. Это всего лишь луна. Но если вам станет грустно, приходите сюда снова. Мне понравилось с вами разговаривать. Здесь не с кем поговорить… Спокойной ночи, – прошептала она, зашагала по дорожке и растаяла в тенях.

Он остался еще на некоторое время, наблюдая, как восходит луна и поднимается вверх туман. Эту медленную гонку выиграл туман, в конце концов проглотив луну и окутав все вокруг. Дрожа от холода, но избавившись от напряженности и злости, Хадри отыскал дорогу в комнату Суорда и скользнул в широкую теплую постель. Уже засыпая, он подумал, что так и не узнал имя этой странной женщины.

Суорд проснулся в дурном настроении. Он настоял на том, чтобы Хадри отправился вместе с ним на парусной лодке вниз по каналу, чтобы, как он заявил, проверить шлюзы на боковых каналах. На самом же деле ему хотелось остаться с Хадри наедине в лодке, где Хадри был не только бесполезен, но и слегка страдал от морской болезни, не имея при этом возможности избавиться от ее причины. Они медленно плыли по стеклянной глади бокового канала, греясь под ласковым солнцем.

– Ты ведь хочешь уйти, не так ли? – осведомился Суорд, произнеся вопрос так, словно эти слова стали ножом, отрезавшим ему язык.

– Нет, – ответил Хадри, сам не зная, правду ли он говорит, но не в силах более выдавить из себя ни единого слова.

– Ты не хочешь жениться здесь.

– Не знаю, Суорд.

– И как понимать твое «не знаю»?

– Вряд ли кто из Вечерних женщин захочет выйти за меня, – сказал он, стараясь не лгать. – Мне ведь это известно. Им нужно, чтобы ты выбрал кого-нибудь из местных. А я здесь чужак.

– Они тебя не знают, – проговорил Суорд с неожиданной умоляющей нежностью. – У нас уходит много времени, чтобы как следует узнать человека. Мы слишком долго прожили на нашей Скале. У нас в венах вместо крови морская вода. Но они увидят… и узнают тебя, если ты… если ты останешься… – Он отвернулся и через некоторое время еле слышно добавил: – Если ты уйдешь, можно мне будет уйти с тобой?

– Я не ухожу, – сказал Хадри. Он подошел к Суорду, погладил его волосы и лицо, поцеловал. Он знал, что Суорд не сможет уйти с ним, не сможет жить на материке, в Окете – из этого ничего не выйдет. Но это означало, что он должен остаться здесь, с Суордом. И от этой мысли у него под сердцем разлился щемящий холод.

– Сасни и Дуун, – сказал наконец Суорд, снова став самим собой – собранным и сильным, – любовницы уже с тринадцати лет. Сасни может выйти за меня, если я сделаю ей предложение и если в ее Дневном браке останется Дуун. Мы сможем составить с ними седорету, Хадри.

Оцепенение некоторое время не давало Хадри ответить; он сам не мог понять, что за чувство испытывает, о чем думает.

– Кто такая Дуун? – выдавил он наконец. У него еще оставалась слабая надежда, что она и есть та самая женщина, с которой он разговаривал на крыше прошлой ночью – как ему показалось, в другом мире, во владениях тумана, тьмы и истины.

– Ты ее знаешь.

– Это не она вчера откуда-то вернулась?

– Нет, – отрезал Суорд, слишком напряженный, чтобы удивляться тупости Хадри. – Она возлюбленная Сасни, дочь Ласуду из Четвертого седорету. Невысокая, очень худая и мало разговаривает.

– Да я ее не знаю! – с отчаянием воскликнул Хадри. – Я не могу их различить, и они со мной не разговаривают!

Он прикусил губу и перешел на другой конец лодки, где застыл, сунув руки в карманы и опустив плечи.

Настроение Суорда совершенно изменилось. Когда они добрались до шлюза, он радостно барахтался в илистой воде, убеждаясь, что все механизмы в порядке, а потом развернул парус и направил лодку, подгоняемую попутным ветром, обратно к большому каналу.

– Пора и тебе понюхать морского ветра! – крикнул он Хадри и развернул лодку на запад – вверх по каналу в открытое море. Прикрытое легкой дымкой солнце, насыщенный солеными брызгами свежий ветер, страх глубины, усталость от управления лодкой под умелым руководством Суорда и восторг триумфа, когда он на закате направил ее обратно в канал, залитый золотисто-красным светом, а над их головами с криками кружили огромные стаи ходулочников и болотных птиц, – все это в конце концов обернулось для Хадри замечательным днем.