Читаем Толкач полностью

Мария вошла в квартиру. Ей было слышно, как в кухне, ругаясь, Долорес искала в ящиках ключ. Вскоре старуха вернулась.

– Пять долларов, – напомнила она.

Мария открыла кошелек и дала ей пять долларов. Долорес протянула ключ.

– Доброй ночи, – сказала Долорес и закрыла дверь. Он терпеливо ждал ее на улице.

– Я взяла ключ у Долорес, – сказала Мария.

– У кого?

– У Долорес Фауред. У старухи, которая... – Она замолчала и ухмыльнулась. – Пошли.

Мария повела его в заднюю комнату на первом этаже. Как только захлопнулась дверь, он потянулся к девушке, но она отошла в сторону со словами:

– Кто-то обещал двадцать долларов.

Ухмыляясь, он вынул бумажник. Мария смотрела, как этот большой человек отсчитывает купюры большими пальцами. Мужчина протянул ей деньги, а она, не желая ронять себя, положила их, не пересчитав, в кошелек и сняла плащ.

– В прошлый раз, когда я видела тебя, – сказала Мария, – ты не очень-то мной интересовался. Тебя карты больше занимали.

– То было в прошлый раз.

– Не подумай, что я жалуюсь.

– Я искал тебя весь вечер.

– Честно? – Она подошла к нему, призывно виляя бедрами. Теперь, когда двадцать долларов лежали у нее в кошельке, можно было возобновить игру. – Ну что ж, ты нашел меня, малыш.

– Я хотел поговорить с тобой, Мария.

– Иди сюда, малыш, мы поговорим лежа.

– О Болто, – сказал он.

– Болто? – повторила она озадаченно. – Ах, ты все еще зовешь его этим глупым именем.

– Мне оно нравится. А теперь давай поговорим о твоем уговоре с Болто.

– У меня не было с ним никакого уговора, – сказала она и начала медленно расстегивать блузку.

– Нет, был.

– Слушай, ты что, ради этого сюда пришел? Чтобы поговорить? За это мне двадцать долларов платить не надо.

Она сняла блузку и повесила ее на спинку стула. В комнате из мебели были только стул, кровать и комод с зеркалом. Он внимательно следил за ней и наконец сказал:

– А ты маленькая.

– Я, конечно, не Джейн Рассел, – ответила она, – но фигура у меня все равно хорошая. За двадцать долларов кинозвезду, сам понимаешь, не получишь.

– Я не жалуюсь.

– Так за чем задержка?

– Еще не все сказано.

Мария вздохнула.

– Так мне раздеваться или нет?

– Подожди минуту.

– В комнате не очень-то жарко. Какой бы маленькой я ни была, я не хочу все отморозить.

Она усмехнулась, пытаясь вызвать ответную усмешку. Он не улыбнулся.

– Давай поговорим о Болто, – повторил он.

– Болто, Болто, какое он имеет к тебе отношение?

– Большое. Это я попросил Болто договориться с тобой.

– Что? – Она смотрела на него расширенными от удивления глазами. – Ты? Ты попросил его?..

– Я, – подтвердил он, снова ухмыляясь. Она устало спросила:

– Какой уговор ты имеешь в виду?

– О Болто и твоем брате.

– Говори яснее. Я не понимаю.

– Ты разве не пообещала Болто, что подтвердишь под присягой, будто видела, как твой брат ссорился с младшим Бернсом?

– Вот как? – спросила она подозрительно.

– Именно так, – ответил мужчина. – Болто действовал по моему поручению. Ты ведь получила от него двадцать пять долларов?

– Получила.

– А он пообещал тебе еще, когда подтвердишь, что видела их ссору?

– Да, – сказала Мария. С дрожью в голосе она продолжала: – Мне холодно. Я залезу под одеяло. – Сняв юбку привычным движением, она пробежала по полу в трусиках и бюстгальтере и нырнула в кровать, натянув одеяло до подбородка. – Б-р-р-р-р, – вырвалось у нее.

– Тебе Болто рассказал, зачем все это нужно?

– Он сказал только, что это будет выгодное дельце, и что мой брат в нем участвует.

– А после смерти брата? Болто говорил тебе что-нибудь?

– Он сказал, что мой брат запутал все дело. Послушай, я замерзла. Иди сюда.

– А твое отношение к уговору не изменилось после смерти брата? – спросил он, направляясь к ней. Он снял свой плащ и положил его на кровать.

– Нет, – ответила она, – с чего это вдруг? Он покончил жизнь самоубийством. Так почему...

Мужчина ухмыльнулся.

– Хорошо, – сказал он. – Правильно думаешь.

– А как еще? – откликнулась Мария, задетая его ухмылкой. – Ведь уговор никак не связан со смертью Анибала.

– Никак, – согласился он. – А теперь забудь об этом, слышишь? Ты знаешь только, что твой брат и мальчишка Бернса поссорились, и все. Поняла? Если кто-нибудь спросит тебя – полицейские, репортеры, кто угодно, – ты говоришь только это.

– Кто этот мальчишка Бернса? – Он уже сидел на кровати. – Ты не собираешься раздеваться? – спросила она.

– Нет.

– Боже, я...

– Я не буду раздеваться.

– Ладно, – сказала она тихо. Потом взяла его руку и положила себе на грудь. – Кто этот мальчишка Бернса?

– Не важно. Он ругался с твоим братом.

– Да, да, понятно. – Она помолчала. – Они ведь не такие маленькие?

– Нет, – сказал он.

– Нет, – повторила она. – Не маленькие. Они помолчали. Он лег рядом с ней.

– Запомни, – сказал он снова. – Кто бы тебя ни спросил – полицейский или кто угодно.

– Я уже с одним полицейским говорила.

– С каким?

– Фамилии я не знаю. Симпатичный такой.

– Что ты ему рассказала?

– Ничего.

– А как же уговор?

– Болто предупредил, что надо ждать его сигнала. А до тех пор помалкивать. Этот полицейский... – Она нахмурилась.

– Что полицейский?

– Он сказал... он сказал, что Анибал, может, и не сам себя убил.