— Это становится серьезным, — сказал Роуч. — Я предлагаю действенную акцию. Отступить… от Миссури выйти сюда, окружить. Нам наверняка дадут подкрепление!..

— Ну, парень, недаром говорят: дуракам — счастье! — крикнул Луис юному Филиппу, в то время как все, по примеру Рэда Фокса, садились на коней.

— Лучше уж так, чем наоборот, — задорно ответил тот, но Луис видел, что он все еще бледен…

Пока Токей Ито, Чапа и Тобиас вели борьбу в качестве арьергарда, колонна рода Медведицы достигла лесов Блэк Хилса.

Мальчики Медведицы

Снегопад постепенно прекратился, и ветер утих. Опустившийся туман ограничивал кругозор. Но его легкие клочья становились все светлее и светлее, и наконец их пронизали золотые солнечные лучи. Колонна остановилась. Все были испуганы выстрелами, но все уже знали, что первая грозившая им опасность отражена. Старый Хавандшита, воздев кверху руки, обратился по обычаю предков к Великому и Таинственному с утренним молением о мире. Хапеде с раннего детства была знакома торжественность этого момента, но сегодня его переживания были особенно глубоки. Ведь солнце в первый раз взошло над беглецами, которым предстоял еще долгий путь в поисках новой родины.

Леса и скалы Блэк Хилса приняли беженцев.

Хапеда еще никогда не бывал в лесах этого горного края, который испокон веков принадлежал дакотам, и мальчик теперь думал не только о том, как уйти от врагов, но и с интересом всматривался в землю отцов.

Когда пришлось пробиваться через заросли, Хапеда соскочил с коня и повел мустанга в поводу. Они шли лесом вниз по течению реки, опоясывающей горный массив. Колонна двигалась по старой охотничьей тропе, которой издавна пользовались дакоты. Но буря навалила деревьев, под тяжестью снега поломалось немало веток, и по тропе идти было нелегко. Когда колонна преодолевала один из поворотов реки, Хапеда увидел людей и лошадей, идущих во главе колонны. Он увидел Хавандшиту, Унчиду, которая вела буланого мустанга, увидел Охитику. Но своего друга Часке он нигде не находил. И куда только подевался Часке!

Бесконечно тянулись утомительные часы перехода. Вдруг послышался шум. Колонну, следующую вверх по течению, нагоняли люди. Это был присоединяющийся к ним арьергард: Токей Ито, Чапа и Тобиас. Как только Токей Ито догнал Хавандшиту, был дан приказ остановиться и спешиться. Вождь сказал, что их никто больше не преследует и можно позволить себе хорошо отдохнуть.

Полянка в лесу была знакома мужчинам и женщинам, как лучшее место для палаток. Здесь стояли типи пятнадцать лет назад, пока стойбище под предводительством отца Токей Ито не перебралось на Лошадиный ручей. Здесь те, что были теперь воинами и вождями, играли еще мальчиками, учились охотиться. И ожили вдруг сразу все воспоминания.

Вождь, Чапа, Тобиас, Старый Ворон и Чотанка остановились на берегу реки. Они смотрели на Четанзапу, который впервые собрался с силами и еще нетвердыми шагами, но без посторонней помощи шел к ним. Ихазапа, молодой человек, обычно выполнявший обязанности разведчика и глашатая, ждал поодаль распоряжений. Подошел и Четанзапа.

— Восемь палаток хватит для ночлега на всех. Никаких костров, никакого дыма! Никаких выстрелов, никаких криков!

Ихазапа удалился.

— Как долго мы тут пробудем? — спросил Тобиас.

— Нам нужно мясо. Поохотимся здесь на оленей и медведей. На восьмую ночь двинемся дальше.

Эти слова произвели на людей явно различное впечатление. Тобиас кивнул, он был полностью согласен. Чапа испытующе смотрел на вождя, как будто хотел спросить, что за опасности вынуждают их так скоро следовать дальше. Разве преследователи не отбиты? Четанзапа. наморщил лоб и, казалось, надеялся, что вождь хотя бы объяснит свой приказ. Чотанка и Старый Ворон неуверенно пожимали плечами. Токей Ито понял, в чем все сомневались, и пояснил:

— Нам нельзя медлить и поддаваться усталости. Мы должны двигаться дальше сквозь снега, я вас об этом предупреждал. Лес защитит от непогоды и холода, но не защитит от Длинных Ножей!

Жрец медленно распрямился, и внимание совещающихся обратилось к нему. Он торжественно заявил:

— Уайтчичуны снова запрятались в свои норы. Мы одни с нашим лесом и нашей дичью. Зачем нам еще продолжать путь на север в незнакомые прерии, в места охоты враждебных сиксиков? Эти горы — центр мира и пристанище Большой Медведицы. Здесь наше место. Здесь наша земля. Она священна для воинов-дакотов. Мы останемся здесь! Большая Медведица защитит нас.

Лицо Старого Ворона засветилось. Умиление от встречи с родиной наполнило его.

— Здесь стояли наши палатки, здесь они стоят снова! — поддержал он жреца. — Когда мы оставили эти горы в первый раз и твой отец Матотаупа увел нас отсюда, вождь Токей Ито, это обернулось для нас несчастьем.

Четанзапа занял сторону Хавандшиты.

— Наше старое доброе убежище! Отсюда мы, мужчины, можем по ночам пробираться на форт. Пять скальпов — этого недостаточно, Токей Ито, чтобы отомстить уайтчичунам. Вели нам остаться и продолжать борьбу. Мы начали с победы…

Чапа коротко вздохнул и осмелился лишь пожатием плеч намекнуть о своем несогласии.