Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Желая перехватить инициативу и не дожидаясь, пока Нобукацу и Иэясу объединенными силами предпримут наступление против него, Хидэёси в конце марта 1584 года двинул свои войска в провинцию Овари и расположил их в юго-западной части ее, в районе невысокой горы Комаки, недалеко от населенного пункта Нагакутэ, у самой границы провинции Исэ. Вскоре в этот район направил свою армию и Иэясу. Две армии столкнулись на поле битвы у населенного пункта Нагакутэ.

Сражение, которое вошло в историю под названием «битва Комаки-Нагакутэ», началось 9 апреля в «час лошади» (в полдень) и было очень непродолжительным. В этом бою крупную победу одержал Токугава Иэясу, проявивший незаурядные полководческие способности. Хидэёси в бою не участвовал и фактически не руководил войсками, надеясь, очевидно, на легкую победу, которую без особого труда одержат его военачальники. Он оставался в замке в Сакамото в провинции Оми, ожидая хороших вестей из района боевых действий. Но вести приходили плохие. Армия Хидэёси несла тяжелые потери.

Точных данных о численности войск, участвовавших в этом сражении, равно как и о потерях с обеих сторон, нет. Одни источники сообщают, что армия Хидэёси насчитывала 50 тыс. человек, другие — что 100 тыс.[328] По данным католических миссионеров, которые находились в то время в Японии, общее число погибших превысило 10 тыс., причем больше потерь понесли войска Хидэёси[329].

С победой в этой битве Токугава Иэясу связывал далеко идущие планы. Внешне как бы оставаясь в тени, выдвигая на первый план Нобукацу и всячески подчеркивая, что заботится лишь о его благополучии и восстановлении попранной справедливости, он на самом деле вынашивал идею захвата столицы и установления своего господства над всей страной. Об этом можно судить на основании письма, которое Иэясу направил одному из своих сторонников сразу же после битвы Комаки-Нагакутэ. В письме, датированном 10 апреля 1584 года, содержится мысль о том, что победа в этой битве может быть ириравнена к захвату столицы[330]. Именно это место в письме Токугава Иэясу дало основание видному японскому историку Кувата Тадатика заключить, что Иэясу был полон решимости разгромить Хидэёси и войти в столицу. В этом, считает Кувата, проявилась явная переоценка значения победы в битве при Нагакутэ со стороны Токугава Иэясу[331].

Однако, как бы ни было велико значение победы, одержанной Токугава Иэясу, она существенно не меняла общей военно-стратегической обстановки в стране, а лишь заставила Хидэёси мобилизовать все наличные силы и готовиться к нанесению решающего удара по противнику, который оказался намного сильнее, чем он предполагал. Одновременно Хидэёси искал пути, которые с меньшими затратами сил привели бы это противоборство к желаемому им исходу (хотя он не исключал и компромиссного решения).

Между тем главную ставку Хидэёси делал все же на военную силу. Он подтягивал в центральную часть страны все новые войска, возводил здесь фортификационные сооружения, подготовляя наступление по всей линии фронта, которая проходила теперь через три провинции — Оми, Овари и Исэ. Кроме того, выступившие на стороне Токугава воины-монахи буддийских монастырей Нэгоро и Сайга из провинции Кии вошли в провинцию Идзуми и расположились в непосредственной близости от цитадели Хидэёси — Осака, а к северо-востоку от провинции Овари (в провинции Синано) шли ожесточенные бои между силами Хидэёси, которыми командовал Кисо Ёсимаса, и войсками Токугава под командованием Огасавара Садаёси[332].

Таким образом, театр военных действий значительно расширился. Однако превосходство, включая численность войск, было на стороне Хидэёси. Его армия насчитывала 62 тыс. человек[333], в то время как войска Токугава составляли лишь 18 тыс.[334] И все же ни Хидэёси, который имел внушительное военное преимущество, ни тем более Токугава Иэясу, явно уступавший ему в военной силе, не желали вновь искушать судьбу и искали пути к миру.

В литературе высказывается иногда точка зрения о том, что перемирие, к которому в конце концов пришли обе стороны, явилось результатом того, что Хидэёси различными приемами удалось воздействовать на Нобукацу, который, действуя сепаратно за спиной Токугава, пошел на заключение мира вопреки воле и желанию Токугава, поставив, таким образом, последнего перед свершившимся фактом. Такую точку зрения еще до второй мировой войны высказывал А. Садлер, утверждавший, будто перемирие было заключено, несмотря на решимость Токугава Иэясу продолжать борьбу. К тому же, заявлял автор, к этому времени подоспела подмога в лице Сасса Наримаса, который, преодолев горные перевалы, покрытые снегами, прибыл в расположение армии Токугава, чтобы принять участие в военных действиях против Хидэёси.