Читаем Точно в сердце полностью

Во второй коробочке скрывалась крошечная шкатулка в виде лягушонка с короной на голове. И подпись: «На самом деле я белый и пушистый. Дай мне шанс!» Уиллоу почувствовала, что от былой решимости отомстить негодяю не остается и следа. И это ее пугало, ведь он ведет себя так, что она снова готова влюбиться. И что еще хуже – поверить, будто и он что-то чувствует по отношению к ней.

В последней коробке, которую Уиллоу открывала уже трясущимися от волнения руками, обнаружился набор подвесок для бокалов в виде шести техасских ковбойских шляп и сапожков. В сопроводительной записке значилось: «На память о нашем общем прошлом».

Уиллоу замотала головой и резко отодвинулась от стола. Этот последний подарок оставил двойственное впечатление. Ей не хотелось помнить Джека таким, каким он был в школе. Она не могла бы снова довериться тому Джеку.

Тут пришла Кэт, и Уиллоу с радостью переключилась на работу. Нужно было отсмотреть снятое накануне и дать замечания редакторам. Но в мыслях она все равно постоянно возвращалась к подаркам, полученным от Джека.

Всего лишь за одно свидание он сумел найти к ней верный подход. Она слишком раскрылась перед ним тогда. В чем тут было дело? В ее готовности измениться или в его мастерстве очаровывать людей?

Зазвонил телефон, ответила Кэт. Оказалось, это Джек. Когда ассистентка вышла, Уиллоу взяла трубку.

– Слушаю?

– Доброе утро. Получила от меня посылку?

Его глубокий хриплый голос отозвался во всем теле. Она потерла себя руками за плечи, прикрыла глаза, вспоминая их последние минуты перед дверью в его квартиру. Сколько раз она потом жалела, что не зашла и не занялась с ним любовью. Тогда можно было бы на следующее утро уйти из его жизни с гордо поднятой головой, и вопрос был бы исчерпан. А теперь вот все это – свидания, подарки, эсэмэски… Опять ошибочный ход с ее стороны!

– Получила. А чего это ты не спишь в такую рань? – Если в Нью-Йорке девять, то в Лос-Анджелесе всего шесть утра.

– У нас ранние съемки серфингистов в Малибу.

– Да, тяжко тебе приходится, – протянула она, никак не желая переходить на трудную тему. Повисла тишина, и Уиллоу мыслями заметалась в поисках подходящей для завершения разговора фразы.

– Тебе понравились мои подарки? – спросил Джек.

– Да. Они меня повеселили, очень забавные, спасибо.

– Всегда пожалуйста. Увидел в сувенирном магазинчике в фойе отеля. А поскольку думал в тот момент о тебе…

– Ты думал обо мне?

– Ежесекундно, – признался он со вздохом. – Не терпится снова тебя увидеть. А ты?

Уиллоу перевела дыхание:

– Я тоже постоянно о тебе думаю. Ты, без сомнений, самый непростой из всех мужчин, с кем мне довелось встречаться.

– Ты будто удручена?

– Так и есть.

– Это потому что мы не переспали? – нахально предположил самый непростой из мужчин.

– Отчасти, – засмеялась Уиллоу. – Если бы речь шла только о сексе, все было бы намного проще. Хотя, может, для тебя лишь секс и важен?

Уиллоу интересует, не ограничивается ли его интерес к ее персоне лишь сексом? Что ж, поначалу так и было, Джек отдавал себе в этом отчет, однако достаточно знал женщин, чтобы понимать: кричать об этом не следует.

Он точно помнил, в какой момент Уиллоу перестала быть для него лишь сексуальным объектом, и даже уже как-то упоминал ей о том случае. Да, он не раз представлял себе, как кончики ее волос щекочут его лицо и грудь, когда она красуется на нем в позе наездницы, однако характер его интереса к неприступной бизнес-леди радикально изменился после съемок второй пары участников их шоу – Алекса Кэннона и Фионы Маккоу.

Фиона пришла на съемки со своей малюткой Беллой. И когда Джек увидел малышку на руках у Уиллоу, его словно молнией поразило. В тот момент будто приоткрылся некий занавес, и ему удалось заглянуть за маску деловой и дерзкой командирши, в которой скрывалось столько любви и нежности к этому ребенку, что Джек почувствовал непреодолимую потребность обнять ее и пообещать, что все будет хорошо, что он готов на все ради нее.

– Джек? – окликнула его Уиллоу.

– А? – рассеянно отозвался он, все еще блуждая мыслями в событиях прошлого. Вот бы сейчас быть посвободней, без этой постоянной спешки, суеты и съемок, без гонки за рейтингами. И чтоб Уиллоу, конечно, тоже могла бы расслабиться от работы и своих заморочек по поводу неудач в отношениях с мужчинами…

– Так для тебя все это ради секса? – переспросила она, и Джек расслышал нечто большее, чем просто разочарование в ее голосе. – Что ж, могла бы и сама догадаться, – выговорила она наконец, так как он все молчал.

– Не приписывай мне то, чего я не говорил, – зазвучал наконец в трубке его голос. – Конечно, я хочу тебя. Ты женщина сексуальная, и, когда ты рядом, не могу ничего с собой поделать, представляю твои длинные стройные ноги на своих бедрах.

– Да что ты? – Голос ее едва заметно дрогнул.