Читаем Точки и линии полностью

Хозяин гостиницы, взглянув на фотографию, подтвердил, что этот человек у него останавливался. В книге прибывших было записано: «Тайдзо Сугавара, тридцать два года, служащий фирмы. Место жительства – город Фудзисава, улица Минаминакадори, 26. Прибыл вечером 15 января, выехал ночью двадцатого, уплатив по счету». Хозяин сказал, что Сугавара приехал и жил все время один. Уезжая, оставил на хранение чемодан.

В чемодане не было ничего интересного – смена белья, несессер, несколько иллюстрированных журналов, по всей вероятности купленных в поезде. Ни предсмертного письма, ни записной книжки.

Начальник отложил чемодан и спросил молодого сыщика:

– Говоришь, один остановился?

– Да, так сказал хозяин.

– Гм, странно. А женщина? Где же она была все это время? Экспресс «Асакадзэ» прибыл в Хакату пятнадцатого вечером. А самоубийство произошло через неделю. Что делал Саяма с пятнадцатого по двадцатое? Неужели никуда не выходил?

– Никуда не выходил, все время сидел в гостинице.

– Может быть, к нему все-таки приходила женщина?

– Нет, хозяин сказал, что никто не приходил.

Торигаи, присутствовавший при осмотре чемодана, незаметно ушел. Нахлобучил старую шляпу и выскользнул из комнаты. На улице он вскочил в трамвай. Проехал несколько остановок, сошел, свернул в переулок. Остановился перед домом с вывеской «Гостиница Танбая».

Увидев полицейское удостоверение, управляющий вышел из-за конторки и угодливо поклонился. Проверив сведения, собранные молодым сыщиком, Дзютаро Торигаи решил задать еще несколько вопросов. Приветливо улыбаясь, он спросил:

– Как он выглядел, как держался, когда появился у вас?

– Казался очень усталым. Поужинал и тут же лег спать, – ответил управляющий.

– Скучно ведь целыми днями сидеть в номере. Что же он делал?

– Да ничего особенного не делал. Прислугу беспокоил редко. Книжки читал или просто валялся на кровати. Коридорная и то говорила, что постоялец очень мрачен. Да, вот еще что – он все время ждал телефонного звонка.

– Ждал звонка? – Глаза Торигаи блеснули.

– Да. Предупредил и меня и прислугу, что ему должны позвонить. Просил тут же соединить, как только позвонят. Видно, из-за этого и сидел целыми днями в гостинице.

– Вероятно, – Торигаи кивнул. – И что же, позвонили ему?

– Да. Часов в восемь вечера, двадцатого числа. Я как раз подошел к телефону. Женский голос попросил вызвать Сугавару-сан.

– Гм, да?.. Женский голос?.. И попросил именно Сугавару, а не Саяму?

– Да, да. Я тут же соединил эту женщину с его номером. Ведь он так ждал звонка. У нас коммутатор, так что можно соединить с любым номером.

– А о чем они говорили, не знаете?

Управляющий слегка усмехнулся:

– Видите ли, у нас не подслушивают телефонные разговоры постояльцев.

Торигаи досадливо щелкнул языком.

– Ну, а потом что было?

– Потом… Говорили они минуту, не больше. Сразу после этого гость попросил счет, расплатился, оставил на хранение известный вам чемодан и ушел. Разве мы могли подумать, что он вместе со своей возлюбленной покончит жизнь самоубийством!

Сыщик Торигаи устало опустил голову и, поглаживая заросший щетиной подбородок, задумался.

Саяма целую неделю просидел в гостинице, с нетерпением ждал звонка женщины. А когда женщина наконец позвонила, он куда-то умчался и в тот же вечер покончил с собой. И возлюбленная с ним вместе. Странно, очень странно! Перед глазами Торигаи всплыл счет вагона-ресторана с надписью «обслуживался один человек». Он пробормотал: «Зачем же он ее ждал? Чтобы вместе умереть?..»

Торигаи вернулся домой около семи часов вечера. С шумом открыл раздвижную дверь, однако никто не вышел его встречать. Когда он был уже в тесном коридоре, жена крикнула из комнаты:

– Пришел? Вода в ванной нагрелась.

Торигаи заглянул в комнату. Жена убирала вязанье. На столе под белой салфеткой стоял ужин.

– Мы с Сумико уже поели, думали, ты поздно придешь. Сумико пошла с Ниттой-саном в кино. Ну, давай, давай, иди мойся.

Дзютаро раздевался молча. Костюм совсем износился, вот и подкладка начала рваться. С отворотов брюк на татами посыпался песок, словно усталость, накопившаяся за долгий трудный день.

Торигаи возвращался домой в разное время. Такая уж у него работа. Жена и дочь ждали его обычно до половины седьмого и, если он к этому часу не приходил, ужинали одни. Дочь, Сумико, пошла в кино со своим женихом.

Дзютаро молча прошел в ванную комнату. Дровяная колонка. Ванна старинного образца – просто круглая деревянная бочка.

– Ну, как вода? – спросила жена.

– Хороша, – нехотя ответил Дзютаро.

Ему лень было говорить. Он любил сидеть в теплой воде и обдумывать свои дела.