Читаем Точка опоры полностью

Прежде всего, это «что-то» видится или не видится в стихах, в литературной основе песни. Недаром и дискуссия ведётся на страницах «Литературной газеты». Недаром статьи изобилуют цитатами литературной беспомощности. Поэтому очень важно, кто пишет стихи. Как он относится к своему творчеству. Не менее важно и другое — как к его творчеству относятся соавторы по работе, то есть композитор и исполнитель, и творческие организации вообще. Надо прямо сказать, отношение к поэтам-песенникам в большинстве случаев так себе. Композитор волен делать со стихами, что ему вздумается. Исполнитель не считает зазорным изменить какое-то слово, переставить куплеты или просто сократить стихи, а творческие организации песенных стихотворцев вообще впускают к себе с большим скрипом. Их даже ведущие концертов почти никогда не объявляют, а если и вспомнят, то как авторов текста. А почему не объявлять-то? Во-первых, не привыкли. Во-вторых, говорят, стихи бывают плохие. Тем более надо объявлять. И по радио, и по телевидению. Пусть все знают, кто это так плохо написал. В следующий раз не будет. А то ведь невнимание уже вошло в привычку, в норму. И в самых респектабельных концертных залах или передачах нередко слышишь бодрый голос: «Послушайте песню композитора Э. Колмановского «Я люблю тебя, жизнь» — как будто поэта К. Ваншенкина и на свете нет. Или: «Передаем песню Я. Френкеля «Журавли». Как будто никто не знает, что стихи песни написал Расул Гамзатов. Даже наш любимый корифей песни, уж такой её знаток Л.О. Утёсов в недавней статье, опубликованной «Вечерней Москвой», пишет, что вот посчастливилось композитору А. Новикову создать «Гимн демократической молодежи», который не уступает даже студенческому гимну «Гаудеамус». Леонид Осипович, а Л. Ошанин-то где же? Ведь ему тоже посчастливилось. Им обоим! Примеры, как говорят в Одессе, можно было бы продолжить «отсюда до послезавтра».

Сложилась какая-то непонятная традиция. Если песня плохая — ругают поэта, если хорошая — хвалят композитора. Уверен, эта традиция временная.

Продолжим. Следующий этап создания песни — музыка. Об этом сложнейшем творческом процессе, конечно же, ещё расскажут наши большие профессионалы, ведущие композиторы-песенники.

Мне бы хотелось коснуться только одного момента — собственно мелодии. Думается, в тот самый вышеназванный переломный период под действием многих факторов, в том числе влияния Запада, интерес к мелодии в песнях был заметно ослаблен. Большую роль в этом сыграли прекрасные аранжировщики. Они, как говорится, делали с мелодией, что хотели, и вольно или невольно где-то оттеснили её на второй план. Со временем некоторые не очень талантливые композиторы заметили эту метаморфозу и стали прикрывать свои невыразительные мелодии первоклассными аранжировками других. Но время опять-таки всё расставило по местам, и сейчас возвращение к мелодичности повсеместное. Этим отчасти можно объяснить и тягу к старинным народным песням, в основе которых — мелодия. Безусловно, я нисколько не умаляю достоинств аранжировки. Без неё современная песня просто немыслима. Кстати, лучшие аранжировщики тоже почему-то ходят в безымянных героях. И всё-таки песня — это прежде всего мелодия. Талантливые мелодии живут веками. И возращение к мелодичности радует именно потому, что от этого выиграет талант и проиграет ремесленник.

Следующий этап творчества. Готовая песня должна получить редакторское «добро», или «вид на жительство». Крайне ответственный этап. Кто оценивает песню? Очевидно, этот человек должен быть как минимум семи пядей во лбу. Иначе нельзя. Ведь от него зависит, дойдёт песня до народа или не дойдёт. Его знания, эрудиция, его вкус должны быть абсолютными. Он в данный момент олицетворяет собой вкус общества. Он оценивает песню от имени и по поручению общества. Вы только подумайте, какая ответственность! Он обязан быть эрудитом во всех песенных формах и жанрах! Это он перефразировал известные строки В. Маяковского и громко потребовал: «Больше песен, хороших и разных!» Какое прекрасное требование! Именно хороших по качеству и разных по форме. Некоторые никак не желают этого понять. Мы преуспели в производстве песен-полотен, песен-трилогий, песен-эпопей, но всё ещё отстаем по количеству песен просто хороших, не говоря уже о песнях весёлых. В общем, будем считать, что с редактором нам крупно повезло…

И вот тут-то мы, наконец, вспоминаем об исполнителях. О певцах и певицах. Об ансамблях и хорах. Хорошо, что вспоминаем.

Сами они почему-то упорно молчат, не желая принимать участия в дискуссии о песне. Как будто это их и не касается. А ведь ещё как касается! От исполнителя зависит очень многое. От него зависит выбрать хорошую песню или плохую. Его талант может спасти плохую песню, и отсутствие оного может погубить хорошую. Он несёт песни в народ. От него зависит, в каком виде он их донесёт.