Читаем Точка опоры полностью

Об этом много можно говорить, но думаю, что у певцов всё-таки прорежется голос и они сами скажут своё веское слово в нашей дискуссии. Мне бы хотелось отметить лишь огромную привычную инертность у многих певцов в поисках репертуара. Лучшие наши исполнители ищут песни, охотятся за ними, открывают песни. Другие же просто разучивают готовый проверенный шлягер, и все дела. Так и живут годами. От шлягера до шлягера. Почему? Потому что можно и так. Потому что у нас интерес к песне общенародный. Спрос на певцов огромный. Концертные возможности страны практически неограничены! Не здесь, так в другом месте он всё равно будет нужен до зарезу.

И ещё один существенный момент. Где хорошему певцу взять хорошую новую песню? В сборниках и на пластинках они уже не очень новые. В репертуарных отделах филармоний новых хороших тоже не так уж много, да и те моментально расходятся в десятках экземпляров. А если у певца свой вкус, своя манера, своё творческое лицо? Если он не хочет петь всё подряд? Значит, надо обзванивать композиторов. Но врываться в чужой дом даже по творческим вопросам воспитанному человеку не всегда удобно. Возможно, есть и другие каналы, о которых массовый исполнитель не очень осведомлён. Что же делать? Надеяться на его величество случай? Но у «его величества» нынче и без песен дел по горло. Остаётся хватать магнитофон и бегать по концертам или сидеть у телевизора, ждать. Вот тут-то, я думаю, и есть возможность сделать один из конкретных шагов на пути упорядочения песенного хозяйства. А именно под крылом какой-то творческой организации, горячо любящей песню, создать что-то вроде песенного центра, клуба или как его ещё можно назвать. Для этого нужен небольшой зал, рояль, микрофон и заранее определённые дни. И больше ничего! Нужно место, где композиторы и поэты могли бы показывать свои новые песни исполнителям. В этом заинтересованы и те, и другие, и третьи. Детали можно продумать. Главное — не делать это «в мировом масштабе». Никаких трансляций и репортажей. Иначе деловые встречи моментально превратятся в мероприятия. Так уже было. Нужен сугубо деловой клуб любителей профессионально писать и исполнять песни. Не больше!

И последнее. Как верно заметил замечательный советский поэт-песенник Лебедев-Кумач, «нам песня строить и жить помогает». И не только тем, кто пишет песни, кто их исполняет, но главным образом тем, кто их слушает, для кого они написаны Об этом мы не имеем права забывать. Человек поёт всегда, потому что не может не петь. И надо очень постараться, чтобы оправдать доверие хорошего человека и обрадовать его хорошей песней. Такой, скажем, как эта:

Нам песня строить и жить помогает,Она, как друг, и зовёт и ведёт,И тот, кто с песней по жизни шагает,Тот никогда и нигде не пропадёт!

1973 г.


ЧЕСТНО ГОВОРЯ

2

Честно говоря, я никогда раньше не задумывался над таким простым и ясным вроде бы с детства словом — земляк. В этом слове всегда было что-то своё, близкое, даже родное. К земляку всегда относились с особым вниманием, с особой заботой. С земляками всегда говорили наиболее доверительно. Словом, земляк в России испокон веков считался абсолютно своим человеком.

Так оно, впрочем, и было…

Много позже, уже будучи совершенно взрослым, я открыл для себя и географическую особенность этого понятия. Оказывается, земляками считались выходцы из одной и той же области, деревни, города или целого края. Например, моими земляками были москвичи. A y моего приятеля из Новосибирска земляками были все сибиряки, т.е. все, кто живёт за Уралом!

Ещё позже, поездив по всяким «заграницам», я открыл для себя ещё одну неожиданную сторону этого удивительно ёмкого понятия — земляк.

Все советские люди, которые встречались за рубежом, искренне считали себя своими земляками. И я в том числе. И это действительно так. Русские и украинцы, белорусы и грузины, татары и башкиры, узбеки и армяне — мы все земляки, потому что живём на одной — советской — земле. И тогда я понял, что понятие земляк включает в себя не только и не столько географическую характеристику человека, но прежде всего и главным образом его духовную, нравственную особенность. И вот тут рядом со словом земляк вырастает и перерастает его, вбирая под свою могучую защиту, то великое и вечное понятие, которое мы называем одним из самых дорогих слов — Родина! В таком случае выходит, что земляки — это те, у кого одна Родина.

А, собственно говоря, что это такое — Родина? Очевидно, прежде всего твой дом, твоя семья, твои друзья. И далее — привычки, обычаи, традиции. И разумеется, история, опыт предков, твоя жизненная философия, идеалы, принципы. Что ещё? Всё, что окружало тебя с малых лет и стало неотъемлемой составной частью тебя самого, вошло в твою память, в твои гены; поля и леса, необъятные дали и высоченные горы под небеса, уютные деревеньки в зелени садов и нарядные церквушки, видные отовсюду до сих пор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза