Читаем Точка опоры полностью

Я много лет на белом свете прожилИ женскую натуру раскусил,Ах, боже мой, как все они похожи,Как им сопротивляться нету сил!Они любовью нашу волю сушат,И в голове от них сплошной дурман,Одной рукой они нам лезут в душу,Другой рукою тянутся в карман.ХОР. Влюбляемся мы зря,И женимся мы зря,А после свадьбы — что ж махать руками?Не будем дураками,Помрём холостяками,Между нами, мужиками, говоря!ШЕЛЬМЕНКО. Жена до свадьбы так меня любила,Но после свадьбы пыл любви прошёл,Теперь жена — сверло, пила, зубило,Жена — хомут, а я ей как осёл!Я без неё ни слова и ни шагу,Ей всё во мне не так, не по нутру,Я от жены давно уж дал бы тягу,Да вот боюсь, что с голоду помру!ХОР. Влюбляемся мы зря… (и т.д.)ШЕЛЬМЕНКО. А одному на свете грустно очень,Беду и радость не с кем разделить,Никто твоих болячек знать не хочет,И просто душу некому излить.Ты не ухожен, никому не нужен,Порой бывает белый свет не мил.А если так — уж лучше буду мужем!ХОР. Что?ШЕЛЬМЕНКО. Но это я, ребята, пошутил!ХОР. Влюбляемся мы зря… (и т.д.)

В конце общее оживление.


— ГОЛОСА. — Ладно, поспорили и будет.

Хватит языки чесать.

— Дайте ногам волю.

— Эй, музыка, а ну что-нибудь повеселее,

чтоб деньжонки завелись!


Начинается танец. Солдаты разбирают девушек. Танцующие пары исполняют вариант дуэта Мотря — Шельменко № 9, девушки поют партию Мотри, солдаты партию Шельменко. Потом музыка меняется. Начинается краковяк № 22. Танцуют девушки с солдатами, потом прислуга, потом гости, и, наконец, сам Шпак, явившийся на шум, не удержался и пустился в пляс вокруг Мотри.


МОТРЯ. Барин, вы так никогда в жизни не плясали!..

ШПАК. Я в такой день на голове могу ходить! Шельменко, как ты думаешь, долго ещё?

ШЕЛЬМЕНКО. Да уж скоро должны быть.

ШПАК. Ты вот что, дружок, бери ружьё и полезай к себе на вышку. Как увидешь молодых — стреляй!

ШЕЛЬМЕНКО. В кого?

ШПАК. В воздух. Дай знак.

ШЕЛЬМЕНКО. Слушаюсь, ваше высокоблагородие! (Забирается на вышку.)

ШПАК. Ну, гости дорогие, все в сборе?

ГОСТИ. Все, все! А где невеста? А кто жених? Пора начинать.

ШПАК. Скоро начнём. Ещё немного терпения, сейчас я приглашу свою главную гостью! Мою старую закадычную и задушевную соседку, госпожу Тпрунькевич! (Кричит за забор.) Аграфена Семёновна! Госпожа Тпрунькевич!

ГОСТИ. Аграфена Семёновна!


Из дома выскакивает испуганная АГРАФЕНА СЕМЁНОВНА.


ТПРУНЬКЕВИЧ. А, что, кто меня звал?

ШПАК (через дыру в заборе). Уважаемая Аграфена Семёновна! Я имею честь пригласить вас к нам на семейное торжество!

ТПРУНЬКЕВИЧ. Я к вам? Вы с ума сошли!

ШПАК. Пока ещё нет. Я понимаю ваш конфуз, приношу извинения за отдельные инциденты и предлагаю на сегодняшний вечер перемирие!

ТПРУНЬКЕВИЧ. Нет, Кирилл Петрович. Это невозможно!

ШПАК. Не откажите, драгоценная Аграфена Семёновна! Этот праздник и вас касается некоторым образом. Вас ждёт большой сюрприз!

ТПРУНЬКЕВИЧ. Меня? Ничего не понимаю.

ШПАК. Позже я вам всё объясню. А сейчас прошу вас ко мне в качестве почётной гостьи.

ТПРУНЬКЕВИЧ. Но… я не готова к визиту. Я в неглиже.

ШПАК. Это неважно. Во всех вы, душенька, нарядах хороши!

ТПРУНЬКЕВИЧ. Что с вами, Кирилл Петрович?

ШПАК. Праздник! Мечта жизни! Не откажите старику.

ТПРУНЬКЕВИЧ. Какой же вы старик? Вы ещё ого-го!

ШПАК. Прошу вас!

ТПРУНЬКЕВИЧ. Но я, право… не знаю… И потом Эвжени куда-то подевалась. (Кричит.) Женя! Эвженюшенька!..

ШПАК. Не волнуйтесь, ваша дочь вот-вот появится.

ТПРУНЬКЕВИЧ. Где она? Что с ней?

ШПАК. Она жива-здорова и, надеюсь, уже счастлива. Итак, перемирие! Мадам, сильвупле!

ТПРУНЬКЕВИЧ. Ну, Кирилл Петрович, бог свидетель, я делаю это против принципов, но только из любви к человечеству!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза