Читаем Тьма (СИ) полностью

- Придёшь ночью. Будешь нужна. Всё! Не мешай! Видишь? - показал он на заскрипевшего зубами от боли парнишку. Не обращая ни на кого внимания, он приступил к уже знакомому нам целительству.

Когда он, шатаясь, направился к окну, его подхватили под руки, конечно же никуда не ушедшая Светлана и потрясённая увиденным медсестра, так и не уколовшая больного.

- Вы… что… это здесь? - поинтересовалась она, когда Максим, подпитываясь солнечными лучами, начал шевелиться. - Господи помилуй! - перекрестилась она, когда юноша оторвал от солнца свои глаза и взглянул своими чёрными глазами на неё.

- Вы колете и уходите. Ничего не происходит.

Медсестра согласно кивнула и тут же поспешила по своим делам.

- А тебе я что сказал? - повернулся он к Светлане. - Хочешь, чтобы и с тобой вот так? Ну!

- Не запряг, не нукай.

- Извини. Просто…

- Вижу. Слушай, я себе смену сейчас вызову. Надо же тебе, ну, к солнышку.

- Шоу устроишь?

- Да ну тебя. Одноклассники. Наша тусовка. Даже… пусть пара человек, а?

- А родители, или там другая родня?

- В такие хосписы при родне?

- Ясно. Ладно. Давай. А сама - до вечера.

И уже не вслушиваясь в разговор девушки по сотовику, Максим вновь простёр над больным своё поле.

Первой сменила Светлану девушка, которой, наверняка и был посвящен стих умирающего поэта. Хрупкая, ещё только начавшая формироваться девушка, да какое там «девушка» - девчонка, с простенькой причёхой и скромно одетая в джинсовую парочку. Что-то же разглядел поэт в этом пока что гадком утёнке. Но это его дело. Точнее, их дело, - поправил себя Максим, увидев, как взяла девушка Николая за руку, и как нежно тот пожал её маленькую лапку.

- Вот. Лечат меня по какой-то неведомой методе. Нужна помощь.

- Да всё, что угодно! - горячо воскликнула возлюбленная поэта.

- Сидеть тихо, не шуметь, больного во время сеансов не касаться. Только потом, когда я… ну, увидишь, помогать мне подойти к окну, - проинструктировал новую помощницу Максим.

Затем они сменялись. Нет, не сменялись. Приходя на смену, они не могли уйти, не могли оторваться от созерцания чуда. Наступил вечер, затем ночь. Только к утру Максиму удалось унять боль и остановить процесс. Теперь предстояло главное сражение с гигантским, захватившим практически весь организм спрутом.

- Скоро будет обход, - сообщил своему целителю поэт.

- Обход? - тупо переспросил Макс.

- Ну да. Делают вид, что лечат. Как я понимаю, из милосердия. А мне действительно… Боли то нет! - спохватился Николай. - Это когда меня кололи последний раз? Да-а-а. Но зато вы… Может, прервёмся? Я догадываюсь, что вы можете их всех, как медсестру, но…

- Поехали ко мне! Помоешься, переоденешься, и - с новыми силами, а? - тут же встряла в разговор Светлана.

- Действительно, надо же и… А я побуду. Меня здесь знают, не выгонят, - осталась сидеть возле поэта его девушка, как максим уже знал - Тамара.

На такси ехали вчетвером - кроме уже известных девушек в «тусовке» было ещё и два парня, почему-то хмурых и неразговорчивых. Но в квартиру к Светлане пришли вдвоём. Шикарную, четырёхкомнатную, в невиданных Максимом ранее двух уровнях. Видал он, конечно, и дома покруче и даже дворцы. Но вот такое в обычном доме? Правда, и дом не совсем обычный - с консьержкой. Да-а, Иван Павлович, непростой ты мужичёк «душа нараспашку».

- Ты давай вначале в ванную, я пока тебе найду что отцовское. Он у меня тоже высокий. Только сутулится. Потом поедим. И поспишь. И не спорь, - вон на тебе лица нет.

- Давно уже нет, - привычно отмахнулся Максим.

- Ой, извини… - спохватилась девушка. - Скажи, а… помогло.

- Да, но всё ещё впереди. Суток на… трое, прикинул Максим.

- Ну, проходи, проходи. Вот ванная. Горячая, холодная, пена, гель. Шампунь вот, мужской. Потом - вон полотенца. Какое покажется. Всё, я пошла. Ах да - вон халат, папин. Давай, не стесняйся.

А чего стесняться-то? Максим с удовольствием снял презентованную добрыми стариками одёжку и скоро нежился в тёплой воде. Даже это, чужое тело, всё- таки требовало ухода. Не подвело же оно его пока!

- Ладно, будем дружить! - растирая мочалкой рубцы и смывая давешний красный пот, констатировал Макс. - Если бы ещё фейс ну хоть чуть-чуть… А то, вон, как все шарахаются. Хотя, может, так и лучше? Чтобы не липли к чародею, а?

Мысль показалась здравой. По крайней мере, примиряющей с нынешним положением вещей. Хотя бы до… до того, как искупит свой грех. Грех? Да, наверное. Грех гордыни. И вновь навалилось, навалилось на него это гнетущее чувство вины. И желание скорее что-то делать. Поэтому в ванной он не залёживался и очень скоро уже сидел, запахнувшись в халат, в просторной кухне.

- Давай, наворачивай. Изголодался же! - приглашала Светлана.

Максим, уже приняв решение, не кривлялся - ел быстро и много. Запив поздний завтрак горячим чаем, поблагодарив, спросил, где он может отдохнуть.

- Через два, нет, через четыре часа еду назад. Обязательно разбуди. Хотя, я и сам…