– Вряд ли, – сказал он, опуская ногу, аккуратно, будто в последней фигуре танца. Тени старых ив позади Алекса. «Толстых? Наверняка. Бензина мало, но сейчас явно хватит и инерции, на всех».

Стивен Кинг

Щелкун

«Щелкун» – рассказ, в котором Кинг взял простую игрушку и наделил ее… индивидуальностью, стал моим любимым с момента выхода в 1992 году.

Он был увлечен штуковиной, выставленной в витрине, словно мальчишка в средней трети своего мальчишеского возраста, в те годы – от семи до четырнадцати, – когда штуковины такого рода просто не дают оторваться от грязного стекла. Хогэн наклонился поближе, не обращая внимания на усиливающийся вой ветра и все более громкие удары песчинок по окнам лавки. Витрина была полна самого немыслимого барахла, большей частью сделанного в Корее или на Тайване, но не приходилось сомневаться в том, что занимало центральное место на этой выставке – самый большой Щелкун, которого ему когда-либо доводилось видеть. Кроме того, ему еще никогда не попадались такие щелкающие зубы и ноги – большие забавные ноги, одетые в белые гетры. Ну прямо обхохочешься!

Хогэн посмотрел на толстую женщину за прилавком. Верхнюю часть ее тела обтягивала рубашка с надписью «НЕВАДА – БОЖЬЯ СТРАНА» (слова раздувались и опадали при движениях ее колоссальных грудей), и примерно акр джинсов прикрывал зад. Она продавала пачку сигарет бледному молодому человеку, его светлые волосы были стянуты на затылке шнурком от кроссовок. Молодой человек с лицом разумной крысы расплачивался за сигареты мелочью, тщательно отсчитывая ее на грязной ладони.

– Извините меня, мадам, – произнес Хогэн.

Она мельком взглянула на него, и тут со стуком открылась задняя дверь. В лавку вошел худой мужчина с платком, повязанным вокруг рта и носа. Следом ворвался вихрь, принесший песок из пустыни, этим смерчем оторвало от стены красотку на календаре смазочного масла «Вэлволайн», кнопкой прикрепленном к стенке. Вошедший тащил за собой тележку. На ней были уложены три клетки. В верхней сидел тарантул, в клетках пониже – пара гремучих змей. Завиваясь в кольца, они раздраженно трясли своими погремушками.

– Закрой проклятую дверь, Скутер! Или ты родился в амбаре? – крикнула женщина из-за прилавка.

Он бросил на нее короткий взгляд. Его глаза были красными и воспаленными из-за проникающего повсюду песка.

– Ты можешь дать мне хоть секунду времени, жена? Разве ты не видишь, что у меня заняты руки? Или у тебя нет глаз? Господи! – Он протянул руку поверх тележки и закрыл дверь. Танцующие песчаные вихри опустились на пол, и мужчина потащил тележку в сторону кладовки, сердито что-то бормоча себе под нос.

– Это все? – спросила женщина.

– Все, кроме волка. Я посажу его в пристройку за бензоколонками.

– Этого еще не хватало! – огрызнулась женщина – Волк – украшение нашего зверинца, ты, наверное, забыл про это. Приведи его сюда По радио передавали, что буря усилится и лишь затем начнет стихать. Заметно усилится.

– Послушай, кого ты дурачишь?

Худой мужчина (Хогэн решил, что это ее муж) глядел на нее с усталым раздражением, уперев руки в бока.

– Чертов зверь всего лишь койот из Миннесоты, и это поймет каждый, кто посмотрит на него даже полсекунды.

За стенами лавки дул ветер, завывая под карнизами магазина повседневных товаров и придорожного зверинца Скутера. Яростно бросал горсти сухого песка в окна. Буря действительно усиливалась, и Хогэну оставалось надеяться, что он сумеет опередить ее. Он обещал. Лите и Джеку приехать домой до семи часов, во всяком случае, не позднее восьми, а он любил выполнять свои обещания.

– Позаботься о нем, – сказала массивная женщина и раздраженно повернулась к парню с крысиным лицом.

– Мадам? – снова спросил Хогэн.

– Одну минуту, разве не видите, что я занята? – ответила миссис Скутер. Она говорила с таким видом, будто ее осаждают со всех сторон нетерпеливые покупатели, хотя Хогэн и молодой человек с лицом разумной крысы были сейчас единственными посетителями.

– У тебя не хватает десяти центов, Санни Джим, – сказала она блондину, кинув взгляд на прилавок.