Читаем Тьма полностью

Потом она поняла, о чем думает, и к горлу подкатила тошнота. Ей необходимо выбраться отсюда, сходить в кино, забыть о человеке-в-форме-груши хотя бы на несколько часов. Быть может, зайти в бар для одиночек, найти кого-нибудь и переспать с ним. У него дома. Подальше отсюда. Подальше от человека-в-форме-груши. В этом ее спасение. Ночь, проведенная вне ее квартиры, должна помочь.

Девушка подошла к окну, отодвинула штору и выглянула наружу.

Человек-в-форме-груши улыбнулся и переступил с ноги на ногу. Он все еще держал в руках свою бесформенную сумку. Его карманы выпячивались наружу. Нет, Джесси не позволит человеку-в-форме-груши превратить ее в затворницу.

Засунув на всякий случай маленький нож для бифштексов в сумочку, девушка решительно вышла из дома.

– Ты хочешь посмотреть, что лежит у меня в сумке? – спросил сосед, когда она спускалась по лестнице.

Если сделать вид, что она его не замечает, возможно, человек-в-форме-груши оставит ее в покое. Спустившись по лестнице, Джесси быстро зашагала по улице. Сосед последовал за ней.

– Они вокруг нас, – шептал он, слегка задыхаясь. – Да. Они рядом. Они смеются надо мной. Они не понимают, но хотят мои вещи. Я могу предъявить тебе доказательства. Они в моем доме. Я хочу, чтобы ты пришла и посмотрела.

Джесси продолжала идти вперед, не поворачивая головы. Он проводил ее до автобусной остановки.

Фильм оказался отвратительным. Поскольку Джесси пропустила ленч, ей ужасно хотелось есть. Она купила кока-колу и упаковку воздушной кукурузы. В напитке было слишком много льда, но Джесси он понравился. А вот воздушную кукурузу она есть не смогла. У масла был какой-то прогорклый вкус, напомнивший ей о человеке-в-форме-груши. Она отправила в рот пару зернышек, и ее тут же затошнило.

Но потом все стало исправляться. Его звали Джек – так он сказал. Он работал звукооператором на телевидении, и у него было интересное лицо: спокойная улыбка, уши Кларка Гейбла, симпатичные серые глаза с милыми морщинками в уголках. Он угостил Джесси бокалом вина и коснулся ее руки; движение, показалось немного неловким, словно он смущался, но ей понравилось. Они выпили еще пару бокалов, а потом он предложил угостить ее обедом у себя дома. У него кое-что припасено в холодильнике; он обещал сделать гигантские сэндвичи и показать ей стереосистему, которую сделал сам. Джесси такой поворот событий вполне устроил.

Квартира Джека находилась в центральной части города, на двадцать третьем этаже, откуда открывался превосходный вид на белые паруса яхт, покачивавшихся на горизонте. Джек поставил новый альбом Линды Ронстадт и занялся сэндвичами. Джесси наблюдала за яхтами. Она начала успокаиваться.

– У меня есть пиво и чай со льдом! – крикнул Джек из кухни. – Что ты предпочитаешь?

– Кока-колу, – рассеянно ответила Джесси.

– Кока-колы нет! Пиво или чай со льдом!

– Ладно, – огорченно отозвалась Джесси, – пусть будет чай.

– Договорились. Ржаной хлеб или пшеничный?

– Мне все равно, – ответила она.

Яхты двигались с удивительной грациозностью. Она бы с удовольствием их нарисовала. Как и Джека. Наверное, у него чудесное тело.

– А вот и я, – сказал он, появляясь на пороге комнаты с подносом в руках. – Надеюсь, ты проголодалась.

– Ужасно, – ответила Джесси, отворачиваясь от окна.

Она подошла к сервированному столу и застыла.

– Что случилось? – спросил Джек.

Он держал в руках белую керамическую тарелку. В самом центре располагался роскошный сэндвич с ветчиной и салатом, щедро политый горчицей. А рядом, занимая оставшуюся часть тарелки, лежала горка оранжевых сырных палочек. Казалось, они шевелятся, подползая к сэндвичу и к ней.

– Джесси?

Она выкрикнула что-то неразборчивое и резко оттолкнула тарелку в сторону. Джек не удержал ее в руках; ветчина, хлеб, салат и сырные палочки «Чиз Дуддлс» разлетелись по полу. Джесси развернулась и выбежала из квартиры.

Джесси провела одинокую ночь в отеле и даже здесь, в нескольких милях от своей квартиры, не смогла избавиться от кошмарного сна. Она стояла на крыльце и со страхом ждала. Дверь открылась, и сосед втащил ее внутрь, она оказалась в оранжевом теплом воздухе, подобном зловонному дыханию, а человек-в-форме-груши улыбался и бормотал:

– Ты можешь посмотреть мои вещи… ты можешь взять мои вещи.

После чего он начинал раздеваться, снимал рубашку, открывая белую рыхлую грудь с синей отметиной, а потом расстегивал ремень, и его брюки сползали на пол, образуя маленькую горку у его ног, а содержимое карманов разлеталось по полу. Джесси видела, что этот человек и в самом деле имеет форму груши, и дело вовсе не в одежде. Наконец последними падали полосатые трусы, и Джесси не могла отвести взгляд в сторону, там также не было волос, а он оказался маленьким, похожим на желтоватого червяка вроде сырной палочки, и слегка двигался, а человек-в-форме-груши говорил:

– Я хочу твои вещи сейчас, дай их мне, дай мне посмотреть на твои вещи.

И почему-то она не могла бежать, ее ноги словно приросли к полу, а вот руки – нет, и Джесси начала раздеваться.

Ее разбудил детектив отеля, он громко стучал в дверь, чтобы узнать, почему она кричит.