Читаем Тьма полностью

Внимание обостряется, когда он достигает центра города, где дома, магазины, заборы и стены расположены гораздо… теснее. Кажется, звезды здесь с трудом выискивают щели между крышами и башнями, чтобы брызнуть светом вниз, а громадная луна – зрелище непривычное для этих мест – светит безвестной незнакомкой, тускло отражаясь в серебристых окнах. Улицы здесь намного прямее, и одна и та же на своем протяжении может иметь несколько названий. Некоторые названия говорят не столько о продуманном выборе или зигзагах местной истории, сколько о явном стремлении к чрезмерности, словно улица постоянно сбрасывает свое название, как старую кожу, а дополнительные названия гарантируют – она не останется безымянной. Возможно, по той же причине на зданиях этой части города так много бессмысленных украшений: прихотливо отделанные двери, которым некуда открываться, поскольку за ними стена; массивные ставни, защищающие не окна, а все те же стены; изящные балконы с прекрасными перилами и заманчивым видом, но начисто лишенные доступа к ним; лестницы, что скрываются в темных нишах и кончаются… тупиком. Эти архитектурные излишества – дань таинственным капризам там, где пространство настолько уплотнено, что даже тени у домов общие. Подобных примеров – великое множество. Взять те же задние дворы, где до сих пор горят последние праздничные костры. Возможно, в этой части города торжества еще в самом разгаре или же признаки окончания пока не видны здесь отчетливо. Быть может, здешние празднующие и сейчас стоят на углах и толкают друг друга в бок, указывая на всякие несуразицы и кашляя посреди шуток. Здесь празднество пока еще не умерло, ибо весь экстаз, все исступление этих редких торжеств распространяется не из центра, а наоборот – проникает сюда с дальних пределов. Должно быть, празднество начиналось в какой-нибудь одинокой лачуге на окраине города, если вообще не в чьей-то лесной хижине. Как бы там ни было, возбуждение только сейчас достигло сердца этого сумеречного города, и Носе наконец-то решился посетить один из многочисленных магазинов костюмов и масок.

Крутые ступеньки приводят его на тесное крыльцо, и через дверь, больше похожую на щель, он попадает внутрь магазина. Полки и вправду ломятся от костюмов и масок, и кажется, все вот-вот опрокинется. Полки очень темные – похожи на пасти, наглухо забитые тканями и причудливыми лицами. Носе тянется к маске, свисающей с края одной из полок, и на него падает целая дюжина масок.

– Превосходный выбор, – говорит хозяин магазина, выбираясь из-за длинного, темного прилавка – Наденьте маску, я хочу на вас взглянуть… Да, мои поздравления, вы выбрали отличный экземпляр. Видите, она закрывает практически все лицо от макушки до подбородка, но не дальше. И с боков плотно облегает. Вам нигде не жмет?

Маска утвердительно кивает.

– Хорошо, так и должно быть. Обратите внимание: маска хотя и крепится с боков, но уши остаются открытыми. Кстати, у вас очень красивые уши. Маска удобная и достаточно надежная. Она не спадет во время энергичных действий. Уверяю вас: через некоторое время вы перестанете ощущать эту маску! Отверстия для глаз, ноздрей и рта прекрасно соответствуют вашему лицу. Ни одна из естественных функций не будет затруднена. Это – обязательное условие для хорошей маски. А как замечательно она сидит на вас, особенно вблизи. Хотя уверен, она и издали будет замечательно смотреться. Пройдите к окну, я посмотрю, как маска выглядит в лунном свете. Честное слово, она будто специально сделана для вас… Простите, вы что-то сказали?

Носе возвращается к владельцу магазина и снимает маску.

– Я сказал, эта подойдет. Я ее возьму.

– Отлично. Тут все и так ясно. А теперь позвольте мне показать вам и другие маски. Пройдите вот сюда.

Владелец магазина тянется к верхней полке, что-то стаскивает оттуда и протягивает своему покупателю. В руках Носса оказывается другая маска, которая кажется ему… нелепой. Если первая маска удобно облегала лицо, эта лишена достоинств своей предшественницы. Ее поверхность представляет собой странную смесь выпуклостей и впадин, которые, если маску надеть, в лучшем случае доставят неудобства, а в худшем – причинят боль. К тому же вторая маска значительно тяжелее первой.

– Нет, – говорит Носе, возвращая маску владельцу. – Мне хватит одной.

Кажется, что владелец потерял дар речи. В течение минуты он просто смотрит на Носса и только потом вновь открывает рот.

– Вы мне позволите задать вам вопрос личного характера? Вы живете здесь… как бы это сказать… всю жизнь?

Владелец делает жест в сторону магазинных окон, подразумевая то, что находится за их толстыми стеклами.

Носе молча качает головой.