Читаем Тьма полностью

Помимо этого перу Дэвида Дж. Шоу принадлежат романы «Убийство Риф» и «Вал». Последний из его романов – остросюжетное произведение «Работа с оружием». Последним в ряду и седьмым по счету является сборник рассказов «Изнуряющие, опустошающие заплывы». Также он проявил себя прекрасным экспертом в документалистике; последние работы в этой области – «Всем известное чудовище: Форест Джей Акерман» и «Последствия психоза».

«Холодильные Небеса» считается одним из лучших рассказов Шоу, с ярким языком, четким описанием героев и очень мрачным сюжетом.

Свет божественен. Более чем прекрасен. Гаррет видит свет и позволяет себе источать благоговение.

Гаррет не может не видеть свет. Его веки крепко сжаты, до боли, из уголков глаз текут слезы. Свет ищет эти уголки и проникает в них, обжигающе белый – такой, что лишает Гаррета способности видеть даже тоненькую сеточку сосудов внутри его век, не способных сдержать его.

Он пытается измерить время, слушая биение сердца. Без толку. Похоже, свет всегда был с ним. Он вечен и всемогущ. Гаррет судорожно вдыхает, но не от боли, не от настоящей боли – нет, поскольку свет превосходит его силой, и он обязан ему своим чудом. Свет много больше его – такой могучий, что Гаррет буквально слышит, как свет ласкает его плоть, выискивая тайные места, его органы, его мысли, высвечивая каждую извилину и складку мозга.

Гаррет прижимает ладони к закрытым глазам и дивится тому, что для света это не преграда, что свет не щадит его. Гаррет ощущает себя жалким. Он чувствует, что свет чист и совершенно недвусмысленен.

Гаррет глядел в свет и придумал новое определение того, на что должен походить бог. Он ощущает оказанную ему честь – среди всех смертных именно ему было разрешено мельком взглянуть на божественное. Его ум воспринимает свет как жаркий, хотя он и не чувствует, чтобы тело поджаривалось, а этого можно было бы ожидать. Такой чистый, такой абсолютный…

Никогда в своей жалкой жизни смертного он не был свидетелем такого представления. В конце концов, свет слишком силен. Гаррету надо бы отвернуться, но он не может. Куда бы он ни повернул свою голову, свет перед ним, очищая от замыслов, вины, человеческих слабостей и ошибок прошлого, как и от ошибочных представлений о будущем. Свет вечен – здесь, в голове Гаррета.

Он пытается подыскать слова, чтобы преподнести их свету, но в голову приходят лишь ограниченные человеческие понятия, такие как «любовь».

Женщина в постели с супругом. У них перерыв в приступах занятий любовью, глаза женщины прикрыты, голубые в этой полутьме, излучают особое свечение, которое говорит мужчине: он – все, что она видит, или все, что хочет видеть сейчас.

Она говорит ему, что любит. Нет необходимости. Слова во тьме в любом случае приносят ему духовное благо.

Она касается его носа пальцем и медленно ведет им вниз. Ты. Я люблю.

Он знает.

Он уже хочет что-то сказать в ответ, чтобы не оставлять ее в одиночестве в их теплой тишине после близости, не оставлять без ответа ее слова любви. Пытается придумать что-нибудь сексуальное, замысловатое и исполненное любви, чтобы доказать, что он не равнодушен.

Он лежит на спине, одна из ее ног, теплая и влажная там, на самой мягкой части внутри бедра, лежит поверх его ноги. Ты мой, говорят эти объятия. Ты тот, кого я хочу.

Мужчина все пытается подобрать слова и не может. И упускает свой шанс. Если ты упускаешь момент, его заполняют иные силы, за тебя, и мало кто может это контролировать или выбирать.

Позже мужчина думает, что, если бы только он заговорил, не случилось бы всего плохого, что произошло.