Я хотела ответить, что я в норме или что-нибудь в этом роде, но в итоге с моих губ сорвался всхлип, а затем еще один. Я начала падать и Питер подхватил меня так, как однажды я подхватила его, когда он был маленьким, и с ним случились плохие вещи. Я рыдала у него на груди, как чертов ребенок, потому что со мной тоже случились плохие вещи, и некому было защитить меня. Я спасла себя сама. Я по-прежнему спасала себя и остальных, но в тот момент я позволила Питеру спасти маленький кусочек меня — тот самый, которому все еще было четырнадцать, и который еще не понял, что моя бабушка ненавидела меня сильнее, чем любила, и что я ненавидела ее в ответ.

<p><strong>3</strong></p>

Я почти перестала плакать. Просто стояла, обнимая Питера за талию и прислонившись к нему, а он придерживал меня. Я чувствовала себя легко, воздушно, внутри меня было тихо, как после шторма. Мне такое несвойственно.

Питер осторожно приобнял меня и сказал:

— Мне всегда хотелось обнять тебя, но я себе это не так представлял.

Я выдавила смешок.

— Не оправдало твои ожидания, да? — вздохнула я, все еще прижимаясь головой к его груди.

— Не во всем, — он погладил меня по волосам на затылке.

Я вскинула голову и отстранилась. Его действия были на грани комфорта и чего-то большего.

— В чем-то мои ожидания полностью оправдались, — улыбнулся он мне сверху вниз, и это была хорошая улыбка, полная пережитого нами за годы знакомства — всего того, через что мы прошли вместе, как мы оба выросли, хотя мой рост был скорее внутренним, ведь я не вытянулась на десять дюймов (25 см. — прим. переводчика), в отличие от него.

— Спасибо, что доверилась мне, — сказал Питер, и в этот момент я знала: он понимает, чего мне стоило вот так расклеиться, и как сильно я должна доверять человеку, чтобы позволить ему поддержать меня в таком состоянии.

— Спасибо, что стоишь моего доверия, — ответила я.

— Блин, когда женщина говорит, что ты чего-то стоишь, это однозначно френдзона, — он сделал драматичное лицо.

Я рассмеялась и начала отстраняться, в этот момент открылась шторка и к нам зашли вампир и вергиена. Вампиром был Ашер — высокий, с золотистыми волосами, которые свободно обрамляли половину его лица. Открытая часть казалась почти нереально красивой. Вергиеной же был Кейн — высокий и смуглый, в его привлекательности сквозило что-то мрачно-торжественное. Первым заговорил вампир:

— Анита, что случилось?

Следом высказался Кейн:

— Еще одного ебыря нашла, откуда у тебя столько времени вообще?

Мне хотелось врезать ему по лицу, но я задумалась, достаточно ли он напросился, или же во мне просто бушует гнев после семейного разговора. Мои размышления прервал Питер — он двигался быстрее, чем я когда-либо видела. Вот мы стоим и обнимаемся, а в следующую секунду он уже на другом конце помещения, бьет Кейна в солнечное сплетение правой рукой, да так сильно, что тот скрючился, а затем ударяет локтем левой в скулу. Кейн попытался выпрямиться и замахнулся, Питер на всякий случай заблокировал удар левой рукой, а другая уже летела под подбородок Кейну — это был один из самых классных приемов, что я видела за последнее время. Кейн рухнул на спину, и на этом драка была закончена.

— Никогда не видел, чтобы ты так быстро двигался, Питер, — произнес Эдуард, стоя за нашими спинами в дверях примерочной.

— Или бил так сильно, — добавила я.

Питер уставился на свои руки так, словно не мог поверить в то, что только что произошло. Очевидно, он и сам впервые заметил, что двигается вот так.

Ашер посмотрел на своего любовника, который валялся на полу, затем на Питера, а после — опять на Кейна.

— Прошу прощения за то, что сказал Кейн, это была непозволительная грубость, но нельзя ли в следующий раз прибегнуть к словесным оскорблениям вместо насилия?

Из-за занавесок показался Миллиган, а за ним и Крейвен. Блеклые волосы Миллигана были подстрижены по-армейски. Он пытался отращивать их с тех пор, как получил положительный тест на ликантропию и его турнули из военно-морских сил, но его бесило, когда волосы прикасаются к ушам. Крейвен совсем недавно покинул службу, так что его черные волосы по-прежнему были подстрижены по всем канонам. Было странно видеть Миллигана на работе без его обычного напарника, Кастера, но мы разделили ребят так, чтобы опытные военные оказались в паре с новичками, которые еще только привыкали к работе телохранителя. Подход был удачный, но мне не хватало Кастера, да и Миллиган сделался совсем уж молчаливым — ему явно было некомфортно рядом с новичком.

Он заговорил первым:

— Блейк, если затеваешь драки с оборотнями, то я должен стоять по эту сторону занавесок.

— Учитывая, что речь идет о Кейне, оно и к лучшему, — ответила я.

Крейвен присел на одно колено и проверил пульс Кейна.

— Он же вергиена, не мог я так сильно его ударить, — пробормотал Питер с ноткой паники в голосе.

— Он жив, — произнес Ашер, но не с теми чувствами, которых ожидаешь в такой ситуации. Паршивый характер Кейна начал напрягать всех.

— Пульс есть, — подтвердил Крейвен.