Читаем Тлен и пепел полностью

   — Надеюсь, наши родственные узы только укрепят наши взаимоотношения. Во имя семьи Извичей, мы должны держаться друг друга. — Его губы коснулись моих пальцев, и у меня не было сил вырвать ладонь. — Помни, что не стоит принимать скоропалительных решений на столь сильных чувствах, которые сейчас, должно быть, раздирают тебя на части.

   Говоря про сильные чувства, Корре не ошибался.

   Хотелось скорее выбежать из разваливающегося дома, служившего убежищем для Энтона и его подручных, и никогда больше не возвращаться. Стало так брезгливо, что, если бы меня окунули в купель с освященной жрецами водой, она бы все равно не смыла этого гадливого ощущения.

    Но я не могла так уйти. Все зашло слишком далеко, чтобы сворачивать в середине предначертанного мне пути.

   — К Вернису принятие решений и к Вернису наш род, — тихо ответила, облизывая пересохшие губы. — Я полная дура, раз начала весь этот разговор именно в этот момент.

   Убрала руку из цепких пальцев и встала.

   — Я обдумаю все услышанное позже. Сейчас… сейчас это неважно, будь вы мне хоть не предком, а потомком, поправшего все законы бытия. Голоса смерти связались со мной. Я встречусь с ними, и мне нужна ваша поддержка в предстоящую ночь и желание прийти на помощь, если дело окончательно примет дурной поворот. Другое меня не волнует.

   — Уже связались? Так рано?.. Что ж, я полностью к твоим услугам, — полушутливо поклонился Корре, но его глаза потемнели. — Я и мои люди придумаем, как обезопасить тебя в эту встречу. И раз события развиваются так скоро, то ты точно должна узнать кое-что еще.

   — Вы шутите… — я едва не застонала. — Чем вы еще вознамерились довести меня до сердечного удара?..

   — Нам лучше выйти в сад, — не слушая меня, ответил Энтон.

   Ручка двери скрипнула под его рукой, и я на ватных ногах последовала за некромантом, моля богов о том, чтобы очередной сюрприз оказался приятнее, чем предыдущий.

   Сад нисколько не изменился за время моего краткого отсутствия. Его темное очарование уже не трогало, а тяжелый запах цветов, и живых, и гниющих, лишь раздражал. Я перешагнула через опавшие прямо на дорожку ветви розового куста и спросила:

   — Может, хватит потрясений на сегодня? В чем дело, господин Корре?..

   — Кларисса, отбрось уже окончательно весь этот официоз, мы не чужие друг другу люди, — ответил Энтон, и я с трудом сдержалась, чтобы не скривиться. — Я покажу тебе то, что можем только мы, истинные Извичи. Небольшой подарок за некоторые слабости нашего рода от матушки-природы или самого Крелорса, в зависимости от твоих взглядов на происхождение нам подобных. Благодаря этому чудесному дару или, может, просто случайной мутации кого-то из прародителей, мне удалось прожить несколько дольше, чем другим, и надеюсь, эта способность поможет мне наслаждаться своим существованием и далее.

   Некромант уверенно свернул с дорожки и двинулся в низкие заросли роз.

   — Делать это просто. Как дышать. Главное, понимать, что ты хочешь. Тем более, ты же уже достаточно контролируешь энергии, не так ли?..

   Я, не решившись последовать за ним в кустарник, не успела ответить, когда Корре улыбнулся и достал нож.

   Секунда, и Энтон с размаху вогнал его в свое плечо. Я изумленно застыла, разинув рот и не понимая, что происходит.

    Корре выдернул лезвие, в одно движение стер с него кровь и отряхнул пальцы. На ткани расплывалось багровое пятно, но о боли мужчины говорила лишь капля пота, выступившая на лбу, и напряженная поза.

   — Вы сошли с ума?! — выдавила я. — Что вы такое делаете?!

   — Не подходи, — глухо ответил Корре и поднял вверх здоровую руку.

   Я увидела знакомое легкое зеленоватое свечение и испуганно отступила, готовясь принять волну темной разлагающей энергии от вконец обезумевшего некроманта.

    Но вместо этого ощутила ток сил не от него, а навстречу самому Энтону. Цветы вокруг дрогнули и наклонились, словно движимые незримым ветром, закружившемуся вокруг Корре. Цветочные лепестки задрожали, и несколько их десятков оторвалось от головок, чернея и скукоживаясь в воздухе. Едва различимые искорки энергии жизни, мерцая, потекли к некроманту и, уже темнея, устремлялись к его плечу.

   Через несколько секунд Корре стоял в центре почерневшего, абсолютно правильного круга иссохших роз. Поза Энтона перестала быть напряженной и он, ничуть не стесняясь, неспешно расстегнул камзол, затем верхние пуговицы рубашки и, наконец, оттянул белую ткань вбок.

   На его коже не осталось и следа от удара ножом.