Читаем Тлеющий уголек полностью

У меня не хватает смелости сказать ей, что её дом — одно из худших мест, битком набитый смертью, даже после того, как её мама переехала. Ее брат Тодд, умрет ранней смертью от рака легких. Он выкуривает две пачки сигарет в день, и курит он с тех пор, как ему исполнилось тринадцать.

— Копы пытались меня арестовать, — признаюсь я, зная, что она найдет это смешным.

Её губы кривятся в ухмылке:

— О да, ты сбежала?

Я киваю и сохраняю игривый тон:

— Агась. Очень-очень быстро.

Её улыбка становится шире.

— Они преследовали тебя?

Я снова киваю:

— Я почти уверена, что он споткнулся и упал лицом в землю, — преувеличиваю я, зная, что ей понравится — Рейвен любит драму.

Смех срывается с ее губ:

— Окей, я немного завидую. Хотела бы я быть там, чтобы увидеть это.

— Это было достаточно смешно, — признаюсь я, — кроме…

— Кроме чего? — давит она. — Давай же, Эм, расскажи мне, пожалуйста. Ты что-то скрываешь?

Я опускаюсь на кровать и собираю в клубок одежду в руках.

— Там были те парни, которые раскапывают могилы.

Её лоб хмурится, и она садится рядом со мной.

— Фу, типа расхитители могил?

— Я не уверена, что они делали, но это было слегка жутковато.

— Они взяли что-нибудь из могилы?

— Понятия не имею. Я была слишком занята, убегая от копов… — кое-что приходит мне в голову, — черт. Я думаю, один из грабителей мог взять мой блокнот.

— Тот, в котором ты всегда пишешь свои самые темные секреты? — спрашивает она.

Я киваю.

— И на нем написано мое имя.

Надавив пальцем на свой подбородок, она размышляет над чем-то.

— Он был горячим?

Я играю с ниткой на моих пижамных шортах.

— Ты серьезно спрашиваешь, был ли расхититель могил горячим?

— Расхитители могил тоже люди, — говорит она нахальным тоном, — и просто то, что им нравится раскапывать могилы, не значит, что они не могут быть горячими.

Горячими? Больше впечатляющими и пугающими. Тряся головой, я встаю.

— Ты чудачка. Я собираюсь пойти и одеться.

Она смотрит на меня с подозрением:

— Хорошая попытка сменить тему, Эмми.

Я выглядываю из гардероба.

— Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты называешь меня так, — это прозвище дал мне отец, и я ненавижу напоминания о нем.

— Ты знаешь, ты всегда это делаешь, — отзывается она, — ты всегда бежишь от парней. И если не прекратишь это, то закончишь свою жизнь одинокой и старой девой.

— Это именно то, чего я хочу, — я делаю паузу, когда я достигаю занавеса, — я собираюсь выйти на этой ноте и думаю, мы пойдем на вечеринку.

Её настроение внезапно улучшается, и она шаловливо ухмыляется.

— Чем ты поделишься?

Я показываю ей наряд и загибаю пальцы.

— Четырьмя вещами: кожаные шорты, розовые шпильки, гольфы до колен и блестящий топ.

Она выставляет свои бедра и ноги, принимая позу.

— Давай же, признай это — я выгляжу потрясно.

— Ты выглядишь, как шлюха.

Она кидает в меня подушку, я ловлю ее и бросаю обратно.

— Смотри за своим грязным ртом, мертвая девчонка, — говорит она, бросая подушку на кровать, — я не выгляжу как шлюха. Я выгляжу как кто-то, кому нужно с кем-нибудь переспать. Всего-то.

— То же самое, — смеясь, я ныряю обратно за занавес в гардеробе. И немедленно мои губы опускаются. Вечеринки включают в себя много людей, а много людей значат множество предсказаний о смерти. Но я должна пойти с Рейвен, чтобы защитить её от неё самой, потому что она, как правило, становится безрассудной.

— Итак, на чью вечеринку мы отправимся вечером? — я выскальзываю из пледа, в который была обёрнута, снимаю пижаму и натягиваю свои выцветшие джинсы.

— Реми, — отвечает Рейвен, и я могу слышать, как она роется в моем ящике с украшениями.

Вытянув лицо, я надеваю приталенную черную рубашку.

— Она живет по пути к озеру? — задаю вопрос я, надевая свои ботинки.

Она просовывает голову внутрь гардероба.

— Не будь такой занудой, Эм. Почему бы тебе хотя бы раз не позволить себе потерять контроль и повеселиться? — она отходит назад, когда я вхожу в комнату.

— Я не зануда, — я беру ключи от машины со столика, надеваю своё темно-бордовое ожерелье и кладу перо на ящик с украшениями, — я просто ненавижу вести машину всю дорогу туда. Это получается таким дерьмовым заездом. И там просто всегда очень много людей на вечеринках Реми.

Она надувает губы и щурит глаза.

— Достаточно, Эм. Можем мы пойти и повеселиться как две обычные студентки колледжа?

Слово «колледж» подталкивает меня. Мы ходим в местный колледж Стар Холлоу с тех пор, как наши родители не смогли позволить нам что-нибудь еще. Мы получаем гранты каждый семестр, покупаем книги или арендуем их, когда можем, и живем дома. Большинство классов учат профессора, которые знают меньше, чем мои школьные учителя, и иногда я задумываюсь, зачем вообще хожу в колледж.

Я заставляю себя улыбнуться:

— Мы всегда ходим на вечеринки.

Она игриво ударяет мою руку.

— Но ты никогда не веселишься, поэтому хотя бы сегодня можешь попытаться?

Вздохнув, я киваю:

— Хорошо, я попробую, но сложно веселиться, когда люди смотрят на тебя, будто ты можешь убить их.

— Никто не винит тебя за смерть твоего отца. Даже копы сказали, что это не могла быть ты. Они ведь не выдвинули обвинения.