Читаем Тлеющий уголек полностью

Моему отцу и мне приходилось красть машины. Когда я была маленькой, я сидела на заднем сиденье, пока он работал с магией горячих проводов. Тем не менее, когда я стала постарше, он научил меня всему. Я была его протеже. В двенадцать лет, я не могла видеть всю картину целиком. Ситуация была запутанной, а это было маленьким знаком того, что мой отец потеряет свой разум, в конце концов.

Я поворачиваю руль в сторону и съезжаю на траву. Парень с сальными волосами смотрит на меня с крыльца, пока я пересекаю лужайку и еду вниз по дороге.

Деревья мелькают, когда я проезжаю мимо вниз по дороге, словно прокладывая себе путь, между озером и горой. Когда шины достигают асфальта, я вдавливаю педаль газа в пол, надеясь, что Ладен и Рейвен будут оставаться на шоссе, и я смогу их догнать.

Однажды, я случайно видела смерть Рейвен. Я обычно очень осторожна в стремлении не дотрагиваться до людей, особенно до тех, кто мне близок. Я не хочу знать, как все закончится для них, как я потеряю их, как я возненавижу себя за то, что не смогла спасти их. Но, когда Рейвен и я были маленькими, мы играли в домике на дереве Рейвен. Рейвен споткнулась и приземлилась возле края, практически падая. Инстинктивно я потянулась, чтобы схватить ее. Когда мои пальцы коснулись её руки, я захотела все стереть из памяти. Но я увидела. Наша дружба. Рейвен умрет молодой, очень болезненно и ужасно. Это произойдет в воде, во время ливня, так же как и с Ладеном. Только её жизнь будет украдена.

Облака покрывают небо, луна и звезды исчезают, и воздух пахнет свежестью, как перед ливнем. Я ускоряюсь, стараясь не паниковать. Я не обращаю внимания на то, как быстро еду, но я не боюсь. Моя смерть произойдет, когда придет время, так же как и у остальных. Это случится темной ночью, тусклый свет будет мерцать, и я буду одна. На самом деле, я не знаю, когда это произойдет. И я благодарна за это. Если кто-либо узнает, когда умрет, страх и одержимость изменения этого овладеют ими, и не останется жизни, которую он или она хотели спасти.

Хвостом за мной следует машина, и свет от ее фар отражается в моем зеркале.

— Отвали, придурок, — бормочу я, регулируя зеркало.

Машина подъезжает ближе до тех пор, пока не остается всего лишь несколько дюймов до столкновения с моей машиной. Между нами острый угол, поэтому я нажимаю на тормоза, но ничего не происходит. Я жму сильнее, но машина только разгоняется вниз по склону. Угол снова появляется, и я пытаюсь переключиться на меньшую передачу, но двигатель ворчит, а затем звучат выхлопы. Делая глубокий вдох, я поворачиваю руль вправо. Автомобиль вращается, и шины визжат, когда передняя часть моего автомобиля врезается в ограду. Звук оглушителен, будто поезд ревет на железнодорожных путях.

На долю секунды, когда машина парит над краем, будто она не сможет упасть, я задерживаю дыхание. Затем из ниоткуда появляется ворон, ныряет вниз и падает на капот. Секундой позже, водитель, идущий впритык к моему автомобилю, врезается в заднюю часть моей машины, и моя голова ударяется об лобовое стекло. Машина переворачивается, а затем катится вниз по склону. Ремень безопасности блокируется, и меня откидывает к сиденью, как будто мое тело закололи ножом, избили и сломали. Затем автомобиль падает в озеро, и вдруг становится ясно: я умру сегодня.

Смерть ощущается естественно, как дыхание. Вода касается моей кожи и заполняет кабину автомобиля. Я отцепляю ремень и плыву к крыше, прижимая голову к потолку. Здесь темно, и вода поднимается до моей шеи, так что я передвигаю ноги так, чтобы плыть вверх, а затем я пинаю окно каблуком моего ботинка до боли в моих икрах. Я продвигаю пальцы вдоль двери, берусь за ручку и жду, когда кабина полностью погрузится в воду.

Мой отец был хорош в выживании. Он научил меня таким приемам, типа как вылезти из машины, когда она тонет в воде. Если воды прибудет достаточно, то дверь откроется. Но как только она достигнет определенной точки, давление воды внутри должно сравняться с давлением воды снаружи. Это значит, что я должна ждать, пока автомобиль полностью не погрузится в воду, не утонув, в первую очередь.

Я остаюсь спокойной, пока вода прибывает и прибывает, и затем я наклоняю голову назад и делаю глубокий вдох, прежде чем вода поглощает меня полностью. Я немедленно дергаю ручку, но она защелкивается обратно. Пузырьки вылетают из моего рта, когда я стучу в дверь. Черная вода поглощает кабину, и я отплываю к другой двери, но врезаюсь в вогнутую крышу, которая становится преградой на пути к другой стороне. Я переворачиваюсь и ударяю кулаком по лобовому стеклу. Становится все темнее и холоднее, когда машина погружается глубже в озеро.

Мои глаза остаются открытыми, пока пузырьки булькают вокруг моего рта. Я не могу видеть. Я не могу дышать. Смерть больше не умиротворяет. Воздух ускользает, мое сердце умирает, и мое ожерелье спадает с шеи, но вода неподвижна. Я мертва? Металл от машины хрустит, поскольку он прогибается под тяжестью воды.

— Эмбер, — шепчет кто-то, — подожди.