Как бы и что бы другие люди не думали о моей внешности, сам я для себя давным-давно определил простую истину. Красота и здоровье, все это не навсегда. Единственное, что остается с человеком до самой старости, это его ум. И чем он острее и гибче он в молодости, тем более преклонных лет удастся достичь, не впав ни в маразм, ни в скудоумие.

Утреннее взвешивание на весах преподнесло неприятный результат. Я просидел за учебниками до начала третьего ночи. Но, уменьшившийся вес на два килограмма однозначно указывал на то, что опять что-то пошло не так и умнее я не стал. Проверочная работа, устроенная на практических занятиях преподавателем, лишь подтвердила отсутствие результата. Не выспавшийся и раздраженный, я не смог вспомнить ничего из изученного и успешно сданного еще в прошлом году материала.

Вереница опытов, потянувшаяся в след за этим, вымотала меня куда как сильнее, чем я мог себе представить. Не понимая, как это работает, я пробовал разные подходы, радуясь, когда задуманное совпадало с теорией, или сильно нервничал, если не получал желаемого результата.

Где-то через две недели мой вес окончательно перестал уменьшаться и, более того, я даже прибавил полкило с последнего взвешивания.

— Ольга? Привет, — решив убедиться, что штамм ТХ4 все еще присутствует в моем организме, я позвонил на номер из «черного» списка.

Сумев договориться о встрече и не раскрыть при этом подробностей, я пришел к роддому за два часа до назначенного времени. Усевшись на одну из скамеек, расставленных вокруг здания, я своим нервничающим видом не сильно отличался от снующих здесь мужчин.

Достав семь шариков, которыми жонглировал в последнюю неделю для развития ловкости пальцев, я перешел в режим «форсаж». Имея возможность не терять из вида быстро летящие предметы, ловить и подкидывать их не составляло труда. Впрочем, мне еще было куда «развиваться» и я двигал запястьями, постепенно увеличивая радиус контролируемого пространства.

Помимо улучшения подвижности пальцев, с моим телом произошли и другие изменения. Ускоренное восприятие мира получило очередное изменение, но далеко не такое, какое бы я хотел. Если мой мозг получал слишком много информации, то вместо головной боли, как тогда в ночном клубе, теперь мое зрение сужалось, становясь «туннельным».

Научившись контролировать включение и выключение «форсажа», я считал подобное ограничение видимости ущербным и пытался заставить себя научиться расширять «кругозор», хотя бы даже в ущерб качеству или самочувствию.

— Где-то учились молодой человек? — остановившийся у моей скамейки мужчина заинтересованно смотрел на то, как мелькают оранжевые шарики в моих пальцах.

— Нет, что вы, я самоучка, — прекратив «жонглирование», я смущенно улыбнулся.

— Неплохо, очень неплохо, — явно расстроившись, что я прекратил жонглировать, мужчина затянулся сигаретой и выпустил струю дыма в сторону.

— В жизни всякое может пригодиться, — не зная, что еще сказать, заполнил я возникшую паузу.

— Оно так, да, но в карты я бы с тобой не сел играть, — хохотнул он, после чего посмотрел куда-то в район верхних этажей роддома и отошел.

Поразмыслить о пришедшей на ум идее азартных игр я не успел, пиликнувший телефон известил, что Оля освободилась и я могу к ней зайти. Поздоровавшись, я как можно убедительнее рассказал ей, что очень нервничаю в последние дни и не могу нормально жить, зная, что во мне что-то живет и «пожирает» меня изнутри.

— Нет, их нет, я все посмотрела, тремя способами, — проведя какие-то свои измерения, Ольга с неподдельным сожалением в голосе сообщила мне «радостную» новость: — я не знаю, куда они пропали, как впрочем не знаю, как они и попали в твой организм.

— Ты не представляешь, насколько мне стало легче, — играть роль «обеспокоенного» своим здоровьем человека было не сложно, толстое телосложение априори вызывало у разговаривающих со мной людей сострадание и жалость.

— Юра, может быть теперь ты мне расскажешь, где живет эта знахарка? Мы с Гариком пару раз ездили за город, но никого найти так и не смогли, — девушка по новой начала старую «песню».

Кое-как отговорившись, я покинул лабораторию. Стоило захлопнуться двери за моей спиной, как счастливое выражение «стерлось» с моего лица. Все планы и чаяния рухнули в один миг, разбившись о простой факт отсутствия так нужных мне микроорганизмов в доставшемся от природы теле.

Глава 7

Пара дней прошли в глубокой хандре, делая необходимые дела, такие как еда, учеба, гигиена, я существовал, но не жил. Все мои мысли находились в вымышленном мире, именно там я тренировал свое тело, становясь «круче вареных яиц». Количество мыслей о допущенных мною ошибках буквально затапливало мозг и я даже принялся их записывать, создавая никому не нужное теперь пособие по «раскачке».

— Никиф Никифыч, здравствуйте! — проснувшись утром воскресного дня, прямо в кровати меня осенила гениальная в своей простоте мысль.

— Юра! Давно тебя не было видно! — искренне обрадовался торговец.