Читаем ТХ4 полностью

Судя по всему, на вчерашней «стрелке» между Андреем и бритоголовым решалось, кто будет завозить сюда товар. Припомнив, как я чуть не начал стрельбу на парковке во время «переговоров», мне стало не по себе. Знай я заранее, о чем идет разговор, я вел бы себя совсем по другому. Но, ничего не поняв из полунамеков в словах «беседующих» сторон, я понапридумывал себе «всякого» и показал себя явным неадекватом.

— Знаешь Вить, мне это не интересно, скажи Андрею, что мне не надо, — повернувшись к парню, отказался я.

— Ты серьезно? Уверен? В месяц до сотни длинных с точки поднять можно! — решив убедиться, что я понимаю от чего отказываюсь, Витек вяло попытался меня образумить.

— Не-не, точно тебе говорю, это не мое, — для большей убедительности я выставил руки перед собой, делая отрицающие жесты.

— Ну, тогда ладно, — явно повеселев, парень задумался, после чего предложил: — давай я тебя что ли назад, до дома, подвезу!

По дороге Витек болтал не умолкая, разительно отличаясь от себя прежнего. Я внимательно его слушал, мысленно собирая «пазл» об их бизнесе. Со слов парня получалось, что папа Андрея работает в структуре, занимающуюся реализацией конфискованных товаров. В результате работы государственного аппарата, на складах с завидным постоянством появлялись товары из третьих стран, ввозимые в Россию без документов. Но, вместо того, чтобы пройти одобренную законом процедуру уничтожения, конфискат поступал на реализацию, принося определенному кругу лиц постоянный доход.

— Спасибо что подвез, — покинув кабину микроавтобуса, поблагодарил я парня.

— Да не за что, — с «честными» глазами Витек вернул мне улыбку.

— Ты, это, передай Андрею, что если еще надо будет рядом «постоять», то я завсегда согласен, — решив закинуть «удочку» на будущее, ввернул я обдуманную за время поездки фразу.

— Ты в спортзал сначала походи, может тогда и возьмет! — не удержавшись, показал свое истинное ко мне отношение парень.

— Ок, похожу, — я не стал грубить, сообразив, что он вероятнее всего не в курсе, как именно проходила вчерашняя «стрелка» и чем все закончилось.

На часах уже было почти шесть, я и не заметил, как пролетел весь день и наступил вечер. Оказавшись дома, я уселся на диван, наконец-то получив возможность упорядочить все, что со мной произошло за последние два дня.

Мысленно перебирая в голове события, я искал закономерности и логику. И с логикой, и с закономерностями имелся напряг. Глаза, до этого бесцельно шарившие по комнате, неожиданно задержались на компьютерной мышке. Вернее не на ней самой, а на столешнице. Участок стола, тот самый, по которому елозила мышь во время игр, оказался истерт настолько, что некогда лакированная поверхность больше не блестела.

— Да ладно, — не веря самому себе, произнес я вслух.

Но, сколько бы я не отворачивался от стоящего на столе компьютера, мысль о причастности игр к изменению моего мировосприятия, никак не шла из головы. Более того, чем дольше я об этом думал, тем больше находил подтверждений обоснованности данной теории.

Дело было в том, за остававшиеся до начала учебного года дни, я «прошёл» все шутеры, что хранились в моей коллекции. По началу, я тратил по одному дню на одну игру. Позже, я стал проходить по две игры, а в последние дни августа и по три игры за один день. Думая, что все мои успехи связаны с тем, что я когда-то уже играл в эти игры, я не придавал этому никакого значения.

Протертый до дерева стол наглядно свидетельствовал о том, что компьютерная мышь испытывала нешуточные нагрузки в последние дни лета. Видимо я настолько увлекался сюжетами игр, что компьютерная мышь, ставшая невольным звеном между мной и компьютерными играми, стерла весь лак, по которому ею елозили.

Припомнив слова Ольги, о принципах жизни микроорганизмов, можно было предположить, что в те дни, когда я худел на пару килограммов, колония размножалась, поглощая жировые клетки и увеличивая свою популяцию. В другие дни, когда снижения веса не наблюдалось, представители штамма переходили в латентное состояние, отдавая свою энергию на формирование новых тканей.

Если я был прав, то испытывая те или иные нагрузки, я провоцировал микроорганизмы на модификацию органов, задействованных в «работе» моего тела. Прикинув, какие перспективы передо мной открываются, я аж присвистнул, после чего развалился на диване с улыбкой на пол лица.

«— Ха! То-то я по Витькиному плечу сумел попасть, похоже не только глаза, но и рука прокачалась», — пришедший на память эпизод драки в сквере рядом парковкой удачно вписывался в выстроенную мной гипотезу.

Впрочем, заурчавший живот не дал долго разлеживаться, пришлось вставать и идти на кухню, готовить ужин. Привычные действия по превращению сырых продуктов в съедобные не мешали продолжать думать и мечтать. Так что поужинав, я вернулся в комнату и уселся за учебники.