– Я рада, что вы смогли освободиться, вместе мы сможем взять всего понемногу. Идите за мной.
Ни Локки, ни Лия не собирались спорить. Они встали по обе стороны от Тин, сейчас все их инстинкты были свободны. Забыв о заветах Древних и страхе перед Советом, они стали теми, кого видели при переходе в тело Проводника. Искрящаяся электрическими разрядами Лия, от напряжения впившаяся ногтями в ладони, с которых падали маленькие капельки крови. И Локки, прочно вставший ногами на землю, что питала его силу и ярость, спрятанную до этого момента глубоко под грузом разумного.Тин сделала шаг и растворилась в горящем поле цветов. Её друзья последовали следом за ней. Словно и не было на их пути каменных сводов, они шли сквозь толщу земли, повинуясь зову, что теперь слышал каждый из них. Это было легко – чувствовать свободное течение силы сквозь тело, не пытаться отгородиться от неё возведённым барьером Проводника. Они стали частью поистине чего-то бо льшего, словно находились сразу в нескольких местах одновременно, видели не только своими глазами, а мириадами глаз окружавших их существ.Предела не было.Зов приближался. Локки слышал его не только своими ушами, ему казалось, что чувствует всё то, что испытывает сейчас Тин и Лия. Сам того не желая, он окунулся в эти ощущения. Его словно накрыло морской волной, прибив к берегу со всей силы, но жалеть об этом было уже поздно. Только что, получив возможность использовать магию напрямую, он не мог до конца с ней совладать. На него, подобно очередной волне, накатились чувства Лии, заставив его душу сладостно сжаться в один комок от непередаваемого вала наслаждения. Не успев оправиться от этого, Локки ощутил новый прилив, но в отличие от наслаждения Лии, это было нечто совершенно другое. Тьма и огонь, явившиеся из самых сокровенных уголков души, слившиеся воедино, дабы ужасать своей красотой и силой. И этому не было конца, багровые всполохи в кромешной мгле, боль, отчаянье, зависть и страх – всё смешалось вокруг него, и каждое из этого пыталось отломить от его души лакомый кусочек. Но ужасней всего стало, когда боль кончилась, и наступило ничто. Тупое ожидание, жажда познания, скованная в крепкие обручи цепей. Это было подобно тупой боли в груди, сосущей пустоте одиночества.– Хватит, Локк, – кто-то мягко потянул его из этого небытия. – Хватит, тебе не стоит страдать за меня.
Он встряхнул головой и с удивлением обнаружил себя лежащим на полу небольшой залы. С потолка свисали сталактиты, нацеленные на его тело. Мягкий искрящийся свет, перемешанный с тёплым оранжевым свечением, заполнял это место. Вот именно, место.– Где мы?