Локки моргнул, пытаясь воспринять огромную картину на стене, уместить её в своём сознании – поле из огненных цветов, пылающих, каждое, как маленькое солнце, слепящее глаза, потому что смертным, пусть они и с хвостами, пусть они и магически наиболее приспособлены, не дано увидеть это безнаказанно. Но было в этой огненной идиллии что-то ещё. Сквозь слёзы Локки смог увидеть на поляне светящуюся сферу, под её изменчивой поверхностью, переливаясь множеством граней, вращался огромный кристалл. Его холодный свет проникал в самую душу, выворачивая её наизнанку и замораживая желания, он отражал огненные блики и то был наполнен своим светом, то кровавым пламенем цветов.Локки словно онемел, его тело не слушалось приказов, что без устали отдавал мозг. Сильв всячески пытался хотя бы немного пошевелиться, но все его попытки не увенчались успехом. Он с ужасом начал осознавать, что с трудом различает свои мысли, он смотрел на огонь и лед и не мог ни двигаться, ни думать. Единственное, что он ещё мог – это посмотреть в другую сторону, отвести слезящиеся глаза от яркого, горящего и искрящегося полотна.Сквозь слёзы он видел застывшую шокированную Лию. Видимо, она тоже была под властью открывшейся им картины. Всё потеряно, пронеслось в его голове, мы слишком многое на себя взяли, мы не должны были даже пытаться прикоснуться к этой силе. Скоро настанет расплата, мы станем ещё цветками на этом поле, и будем вечно гореть, поддерживая потоки силы в равновесии. Локки не знал, откуда пришло это знание, он просто понял, что они не первые, кто пытался найти Реликвии Создания, возможно, и не последние.Еле уловимое движение рядом заставило его отвлечься от тягостных откровений. В отличие от них, Тин не была скована неподвижностью и молчанием, она совершенно спокойно, даже торжественно, приближалась к пламенеющей стене.О нет! Собственный беззвучный крик вывел его из ступора. Второй раз за день вытворять нечто из ряда вон выходящее он не мог ей позволить. Один раз он уже не смог её уберечь, и теперь не был уверен, что к нему вернулась та самая девушка, что он любил всю свою сознательную жизнь. И вот она снова идёт в пламя, будто нет в этой жизни ничего более интересного и простого, неужели игра с огнем для неё настолько важна? Локки не стал ждать ответов на свои вопросы, внезапно он понял, что сможет ей помочь.Никогда он ещё не собирал столько силы и воли воедино, от напряжения мышцы свело жёсткой судорогой, боль, словно раскалённый прут, вонзилась в ноги. Но он был даже рад этой боли, она означала, что не так уж и крепко держит его неведомая сила, и он не собирался больше сдаваться.Звериный рык вырвался из его горла, словно обезумев, он срывал с себя магические оковы. Даже в самых своих смелых фантазиях Локки не представлял, что способен на нечто подобное. Он видел себя со стороны. Сначала не узнав себя, он удивился, что же это за существо, но приглядевшись, понял, что это не кто иной, как он сам. Оскал вместо улыбки ему был к лицу, ноздри раздулись от переполняющей его мощи и ярости, и лишь взгляд его оставался вполне обыкновенным, спокойно оценивающим каждый момент этой загадочной ситуации.Он услышал яростный крик рядом с собой и, резко повернувшись, приготовился к защите, но это не понадобилось. В паре метров от него Лия, видимо, тоже истратив все запасы своего и так невеликого терпения, пыталась избавиться от магических оков. Локки только удивился, как в таком маленьком и хрупком теле может быть столько злости. Лия, нисколько не стесняя себя в словесных выражениях и изгибах своего тела, словно выбираясь из какой-то клетки, хваталась за невидимые прутья и подтягивалась на них. Ещё несколько невидимых прутьев, и вот она, совершив какой-то совершенно невероятный прыжок, уже стояла рядом с Локки, по-кошачьи выгнув спину и уставившись в спину Тин своими жёлтыми глазами.Не сговариваясь, они рванули вперёд и, схватив Тин за руки, развернули к себе лицом. Она не была удивлена, не была испугана, сильвийка улыбалась, глядя на своих одичавших друзей.